Кто-то из френдов напомнил такое слово - "ресторан"
А ресторан в городе был всего один. Кафешек и столовок с отдельным прилавком, за которым разливали пиво - сколько угодно, а ресторан - всего один. Я даже и не знаю, кто в него ходил-то. Поесть можно было и дома.
- Так, рядовой... А были ли вы в ресторане?- смотря мне в переносицу спросил замполит.
Как честный человек, я ответил:
- Родители водили, когда мне было лет десять, что ли. Показали ресторан. Суп какой-то там ели...
Он что-то записал в тетрадь, потом еще долго беседовал о чем-то и задавал странные вопросы. Я позже полистал свое личное дело, нашел потом и ту тетрадку. Записано было: "Был в ресторане!!! Обратить внимание!"

По-настоящему я впервые пошел в ресторан в году 77-м, помнится. Я повел в ресторан отца, приехавшего в Москву в командировку. Ресторан был из старых, неподалеку от Красной площади, которую мы не могли не посетить, и от главного магазина ГУМ с фонтаном и совершенно пустыми этажами. Народ был, но в общем объеме огромного ангароподобного магазина его как бы и не было. Очередей не было - точно. В магазинчиках на этажах томно ленились молодые продавщицы, охраняя висящие на плечиках кожаные пальто стоимостью в пять моих зарплат.
"Славянский базар" был оформлен в старорусском виде. И обслуга вся была мужская в красных рубахах-косоворотках навыпуск, подпоясанных черными узкими ремешками. Мы вошли в ресторан, у порога которого шарахнулись от мужика в мундире, открывшего двери с поклоном, потом поднялись по застланной ковровой дорожкой лестнице, вошли в огромный зал - и потерялись. Шум, огромное количество народа, зеркала - и чувство, как будто все оглянулись на тебя: кто это там пришел такой? Мы смущенно потоптались у порога, а потом медленно двинулись в зал. Позднее, смотря "Двенадцать стульев", я смеялся, вспоминая этот эпизод - один в один!
Потом мы сидели за столом и разговаривали. Потом еще разговаривали. И еще разговаривали, хотя было уже как-то неудобно, потому что никто не обращал на нас внимания. Наконец, удалось ухватить какого-то чернявого в красной рубахе чуть ли не за локоть. Он удивился, что нас все еще не обслужили и вручил толстое меню в кожаной обложке. И исчез. Мы полистали меню, поужасавшись ценам, придумали, что есть-пить будем, подождали. Потом подождали еще. И еще немного подождали. А потом стали снова вылавливать человека. После того, как заказ был получен, салаты и прочую еду несли еще полчаса, а то и больше. И смена блюд производилась неторопливо, с растяжкой. В общем, стандартный обед в "Славянском базаре" протянулся в три часа. И я тогда запомнил, что ресторан - это очень долго.
Потом в какую-то из снежных и вьюжных зим лет через пять мы вдвоем уже с матерью - это я ее водил по Москве и хвастался - заскочили в ресторан гостиницы "Москва", ныне разрушенной и закрытой огромными плакатами. Опять широченная мраморная лестница, как во дворце. Опять огромный зал. И опять официанты - исключительно мужики. Но теперь в строгих черных костюмах с белыми рубашками и черными бабочками. Я думал, что мы посидим, выпьем шампанского, поговорим. Память подсказывала: ресторан - это долго. Как бы не так! В "Москве" все было налажено по-другому! Как только метрдотель посадил нас за стол, рядом образовалась фигура официанта с меню в руках. И он не отходил, вслушиваясь в обсуждение и рекомендуя то или иное. Не успел он, кажется, получить заказ, а бутылка шампанского была уже открыта и первые бокалы разлиты. А перед нами уже стояли холодные закуски. Пригубили шампанского, поковырялись в салатах, отодвинули. Откуда-то появился официант, тут же унес тарелки и сразу же поставил горячее. Последняя ложка борща еще неслась ко рту, а он уже был опять у нашего стола, сноровисто убирая грязную посуду и выставляя мясо. В общем, обед в "Москве" длился полчаса. Больше не получилось. Нас как будто подгоняли: быстрей, быстрей, еще быстрей!
Нет уже того "Славянского бахара" с бархатными шторами и коврами, нет и "Москвы". А на почти каждом углу - рестораны, рестораны, рестораны. Только обслуживают теперь почти исключительно девушки. И посещение ресторана превратилось из почти путешествия во времени (куда-то туда, в несоветское, в дореволюционное) в банальную еду и питье, которые скрашиваются только мыслью, что не надо будет мыть посуду после ухода гостей.