June 11th, 2007

Улыбка2008

А погода-то, как на Урале почти!

Вчера я отсыпался и стирался. Сегодня я уберусь и поглажусь.
И станет мне опять скучно.
По прогнозам завтра ожидается теплый и солнечный день...
Ой, уже поменяли прогноз! Ожидается холодный и дождливый.
Ну, все равно. Как только высплюсь и наемся, так сразу посмотрю в окошко. И если с неба не будет капать, то пойду я гулять, прихватив с собой фотоаппарат. Сначала выйду на "Маяковской" и спущусь к "Аквариуму". Там посижу на скамеечке и посмотрю на народ. Оттуда по Садовому поднимусь вверх до Петровки и по ней уже дойду до "Эрмитажа", где съем мороженое и посижу опять на скамейке, дыша воздухом. Затем по Петровскому спущусь до Трубной и поверну резко направо, и всякими закоулками пойду к центру. Потом Старая площадь (возможно), переулочки разные, по Болотной направо, через мост и сразу через второй - в Замоскворечье. Там закоулками-закоулками. И потом - к себе, на Парк Культуры.
Во какой маршрут.
Потому что доктор pavelru сказал, что каждый день - не менее 10 км! Будем исполнять. Да и просто меня выгуливать надо, а то прокисну в четырех стенах и буду плохо спать. Опять же, если солнышко выглянет - загорю хоть немного.
Есть желающие набить мозоли, погулять, потрепаться? Записываемся и принимаем решение по времени.
Улыбка2008

И еще о нюансах (просто так)

Вот если у нее есть муж и любовник, то муж мучается, а любовник радуется и гордится. Хотя, чисто с физиологической точки зрения, они совершенно равны.
Если у него есть жена и есть любовница, то жена ругается и мучается, любовница мучается и ругается (ну, если верить фильмам и книгам). При этом, с чисто с физиологической точки зрения, они совершенно равны.
Муж в первом случае расценивает поведение жены как измену. Любовник так не считает, хотя от него она всегда возвращется к мужу.
Жена во втором случае расценивает поведение мужа как измену. И как измену воспринимает любовница всегдашний уход его обратно к жене.
Все-таки женщины и мужчины - ужасно разные существа.
Улыбка2008

Телефонное

Нам поставили телефон, когда отец стал дежурным инженером, перешел работать "в смену", и теперь его могли вызвать в любой момент. Телефон стоял в прихожей. Он был большой, белый, с сиреневой тяжелой трубкой и золотистым наборным диском. Номер телефона был очень простой, всего из трех цифр. В поселке была своя АТС, расположенная в одной комнате старого здания железнодорожной станции. Станции уже не стало, та ветка после окончания строительства Камской ГЭС практически не использовалась, и старое с колоннаями здание использовали под метеостанцию и АТС одновременно. Номер-то простой, да звонить мне было некуда. Чем набирать три цифры, а потом дожидаться ответа чьих-то родителей, а потом спрашивать, обязательно поздоровавшись, дома ли Вася (Коля, Вова), проще было добежать до них. Тем более, что у половины класса и у половины школьных друзей телефона просто не было. Для нас он оставался роскошью, показывающей только статус владельца.
Телефонные аппараты менялись. Номер из трехзначного стал шестизначным. А звонить просто так, чтобы потрепаться, поговорить о том о сём, я так и не научился. При наших тамошних расстояниях мне было гораздо проще выйти из дома и через пять минут уже сидеть в сарае у Васьки, среди брусков и досок, выпиливая новый пистолет. Или за шахматной доской у Лёшки, на Дубровских переулках. Или... Ну, мало ли еще куда можно было дойти у нас на Гайве. Расстояния были недалекие. Даже в свой пионерский лагерь в лесу повидаться с друзьями можно было сбегать за полдня пешком, без всяких транспортных средств.
...
Теперь вокруг меня стоит четыре телефонных аппарата разного размера и цвета. В кармане - мобильник, номер которого я наконец-то выучил. Кстати, меня всегда ставил в тупик вопрос: "Какой у тебя номер телефона? Что? Ты не знаешь своего номера телефона?". И - да, я не знал своего номера. Почти никогда. Потому что я не звонил сам себе! Я и чужих-то номеров не знал... Все - в блокнотике с алфавитом по краю.
Но номера эти набираю только если необходимо по работе. Или если заранее договорились, что вот во столько-то надо перезвонить. Я обычно стараюсь обещанное-оговоренное выполнять, поэтому приходится звонить. А сам, первым, просто так... Да ни за что! Мне по-прежнему очень трудно говорить по телефону, не видя глаз, не чувствуя реакции, не будучи уверенным, что этот разговор не оторвал от чего-то срочного и дельного (ну, если меня, бывает, телефонный звонок отрывает от такого, то почему мои звонки должны быть лучше?).
...
Это я к чему все веду. Если я кому-то когда-то не позвонил, то это не значит, что мне не хочется поболтать или встретиться-увидеться.
Это значит только одно: я с детства не дружу с телефоном.