January 5th, 2009

Улыбка2008

В Москве тоже мороз!

На улицах пусто, потому что рано. Всего семь утра, а я уже дома.
А вот в метро откуда-то и куда-то народ все равно бежит.
Проводница подняла весь вагон в полпятого... Хотя, за сутки почти уже все бока отлежал, и ранний подъем на настроение не влияет. Вот сейчас попью кофе с булкой какой-нибудь и буду разбирать вещи и отвечать народу.
Улыбка2008

(no subject)

В дороге я как всегда читал. Список литературы в очереди на прочтение уже указан мной раньше.
Мастера Чэня всем рекомендую.
Насчет остального надо разбираться.
Стал было читать какую-то фентези, но спекся на кобольде - степняке и кинжале по имени Секач, длиной в пять пальцев. У меня нож складной - поболее шести пальцев будет. И я его кинжалом не зову. Потом понял, что это, похоже, юмористическая фантастика. Просто не смешная немного. Но - мимо... Не моё. Потом еще пара книг, написанных ... м-м-м-м... я бы сказал - чистенько. Да, так. То есть простейший линейный сюжет, простой мир, простое движение героя по прямой с кучей роялей, которые сами выбегают из кустов... Но - чистенько и аккуратненько. Прочитано и забыто. Рецензия не нужна. Но и ругани не стоит.
В общем, штук пять книг такого толка за два дня.
А пока перейду к рекомендованной c_o_r_w_i_n "Анафеме".
Улыбка2008

Друзья, не пишите "красиво"!

Про меряние лезвия кинжала пальцами вдоль и поперек мы уже помянули...
А насколько кажется вам подходящей такая метафора?
Поверхность пустыни была гладкая, как лезвие ножа...
Это почему-то напомнило мне уже обруганную мной же фразу о том, что окраина города с покосившимися и полуразрушенными домами напоминала главному герою пародонтозную челюсть.
Без кепки 10

Стрижка

breg вспомнил, как боялся в детстве стричься.
А я стричься не боялся. Я стричься даже любил. Медленые осторожные движения ножниц, ласковые руки тетки-парикмахерши на голове, обязательный одеколон "В полет" после окончания стрижки...
А вот сказать что-то незнакомым посторонним людям я не мог. Дико стеснялся, "запирался" и молчал. Если заходил в парикмахерскую и видел там народ, то просто садился с краю и ждал своей очереди. Хорошо, если очередь двигалась быстро и никого не было вновь пришедших. Потому что если кто-то заходил, он сразу от порога кричал:
- Кто последний?
И сам становился последним. А я, следовательно, теперь уже был после него. Потому что и возразить не мог, что, мол, уже давно тут сижу. Мало ли кто там сидит и листает журналы?
И вот так однажды, уйдя в парикмахерскую, я просидел полдня, пока не пришла за мной мать и не заняла мне очередь. Ну, не мог я - стеснялся и заикался.