April 21st, 2009

Послушаем-послушаем

Ножик

- Вот! Вот все ваша мягкотелость! Вот до чего она доводит!
Завуч притащила за руку недавно взятую в школу старшеклассницу. Именно "взятую". Она училась совсем в другом месте, но мама ее, старая знакомая директора этой школы, позвонила, поуговаривала, поклялась, что будет контролировать, объяснила, что только в этой школе девочке будет комфортно, что "ей же поступать"... В общем, согласился он. А теперь смотрел непонимающе:
- А что случилось?
- Как- что? Вы не в курсе? Драка! Драка и нож! Вот!
Collapse )
Послушаем-послушаем

Кризис, блин...

На заказ компьютера за нехилые деньги одна фирма, давно работающая на компьютерном рынке, просто не ответила. Ни письмом, ни звонком - глухо промолчала.
Из второй фирмы позвонили, представились, и прокашлявшись сквозь смех, сказали, что из всего комплекта, который я указал, в наличии есть жесткий диск и корпус. Звоните, спрашивайте, сказали они. Может, к концу недели подвезут.
Третья фирма закрыла страничку с заказом через Интернет.
Четвертая сказала, что нужно ехать в ближайший офис, платить 100% предоплаты, а потом ждать от 3 до 5 дней. А нельзя ли, спросил я, как раньше: прийти, заплатить, и через 3-4 часа получить свой ящик? Нельзя, говорят, потому что большая очередь и огромный спрос.
Кризис, ясное дело...
Я им говорю в трубку: люди, вы должны меня уговаривать, уламывать, а выходит, что я уговариваю вас взять у меня деньги!
Улыбка2008

(no subject)

Если белый порошок из пакетика с надписью "Фервекс" сыпать в кофе, то ничего как будто не меняется. Кофе остается черно-коричневым. Только добавляется кислоты во вкусе, вроде как после выжатого лимона.
А вот если порошок высыпать в пустую чашку, а потом налить кипятка и опустить за ниточку пакетик вкусного чая из большой зеленой коробки, то начинается ясно видимая химическая реакция. Пакетик сразу наполняется пеной и поднимается кверху. Сам чай заваривается не ярким коричневым цветом а странным желто-оранжевым. Ну, и кислота во вкусе присутствует, перебивая запах и вкус березового веника.
А вечером я такие химические эксперименты ставить не буду. Вечером я пива куплю - и с луком его, с луком.
Улыбка2008

Так победим!

Вся страна прильнула к телеэкранам. Было обещано, что сегодня в первый раз, как в Китае. Ну, как в Китае, все знают. Выстрел в затылок - и все. У нас такое нельзя. На такое никто смотреть не станет, потому что это не показательно и не интересно. Не по-русски как-то. Поэтому объявили, что премьер-министра будут казнить в прайм-тайм и прямо на Красной площади. С самого утра все новостные каналы регулярно включали Красную площадь и показывали плаху, стоки для крови по краям площади, напоминали о стрелецкой казни при Петре, ставшем Великим и выведшем Россию в Европу. И сейчас поступок президента, как считали многие обозреватели, говорил о том же - о прорыве в Европу и единении со своим народом.
Плаху установили так, чтобы на экранах телевизоров видна была и кремлевская стена и храм Василия Блаженного, как символ и знак. То есть, включаешь и сразу видишь - Красная площадь, плаха, казнь. Казнить предполагалось разными способами. Говорили о возможности четвертования и колесования, но историки до сих пор спорили о последовательности действий. Одни утверждали, что сначала ломом ломали руки и ноги, а потом отсекали их, другие протестовали: никаких лишних мук, только отсекание конечностей! Были в депутатском корпусе радикалы, предлагавшие не останавливать кровь, а прижигать рану факелом, мол, как в старину. В одном сходились все: расстрел невозможен. Эти выстрелы в затылок слишком напоминали сталинские репрессии. А страна должна была вернуться не в тоталитарный совок, а в империю!
За пять минут до указанного в программе часа все каналы прекратили болтовню и показали заставку: трепещущий на ветру трехполосный флаг.
После последнего удара часов из Спасской башни выбежали солдаты в парадном обмундировании и выстроились с двух сторон прохода. А потом палачи в красных рубахах и красных колпаках повели под руки одетого в кипенно белую рубаху и такие же белые штаны премьер-министра.
До того было решено, что он останется премьером до самого момента казни, чтобы все видели, что у нас нет незаменимых и тех, кто неподвластен закону.
Невысокий щуплый премьер-министр шел медленно, согласно протокола. Все, что творилось сегодня, должно было стать в дальнейшем традицией.
Вот к премьер-министру подошел священник, специально выбранный для этой роли. Он выслушал исповедь, во время которой камеры тактично отвернули в стороны, показывая празднично украшенные дома и радостные лица людей, собравшихся ради такого зрелища на Красной площади.
Вот камеры снова сфокусировали на спокойном, как бы немного даже заторможенном, если можно так выразиться, лице премьер-министра. Потом они мазнули по толпе, по трибуне, как бы спрашивая, а кто - следующий? Кто станет во главе правительства? Камеры остановились на улыбающемся лице президента, который поднял руку, как бы показывая: я вижу, я с вами, мы - вместе!
Вот премьер-министра подвели к плахе и поставили на колени. Он долго укладывает голову, пробуя то так, то этак. Потом читают приговор. Трижды палач поднимает огромный топор. И трижды останавливается, слушая длинный список прегрешений. Наконец, чтение закончилось. С трибуны спускается президент и подходит к плахе. Палач замер, ожидая команды. Премьер-министр замер, ожидая удара.
Но президент вдруг опускается на колени, поднимает премьер-министра, обнимает его, и они сливаются в братском всепрощающем и всепонимающем поцелуе. Камеры показывают народ на площади. Народ ликует со слезами на глазах.
Через пять минут все камеры уже около премьер-министра, который, улыбаясь, отвечает на вопросы:
- Буду краток. Мне понравилось. Думаю, эту традицию надо продолжать. Мы подумаем, кто будет следующим. Да, надо немного приподнять плаху - неудобно стоять. И под колени подложить что-нибудь. Главное же, что вот таким образом, регулярно проводя очистку аппарата, мы сможем прийти к окончанию системного кризиса. Так победим!