October 26th, 2009

Улыбка2008

А вот еще сюжетец

На лето город вымирал. Кто успевал - выезжал за город, улетал к морю, на курорты.
Потом, к осени, они возвращались и делали вид, что ничего не понимают: округляли глаза, разводили руками - город-то просто вымер! Пусто в городе.
К зиме снова заполнялись жилые сектора, народ собирался со всех сторон, потому что зимой город давал тепло и надежду. И вымирала зимой Провинция.
А летом - опять вымирал город и по пустым улицам ветер гонял пыль и песок.
Без кепки 10

О-о-о!

Улыбка2008

Лучший отпуск (по случаю общего похолодания и темной осени)

Рано утром встать со старого дивана... Рано, потому что летом солнце в окна часов с пяти уже, а еще потому что все равно родители встают, чтобы на работу. Но я - раньше. Быстро умыться, и не завтракая, выскочить на улицу, где еще не просох асфальт после ночного тихого дождя. Обежать дом, перескочить дорогу, на которой никого, потому что рано, открыть снятым дома с гвоздя большим ключом старый ржавый замок, удерживающий такую же ржавую тяжелую цепь, открыть калитку и тут же захлопнуть ее за собой. Сразу слева деревянный домик, облезающий струпьями зеленой краски. В нем одна комната и чердак. А сбоку пристроена мастерская, где есть даже большое точильное колесо. Если раскрутить, то от топора летят искры, когда точишь. И ножи хозяйственные мы с отцом здесь подточили хорошо. За домиком этим сразу начинаются террасы-грядки с клубникой, поспевающей в течение всего лета. А внизу участка - вишни, колючая красная малина, уральская сладкая ирга, черная и красная смородина...
В заранее взятый бидончик - то клубничину, мигнувшую красным боком из-под листьев, то почти спелую вишню, то горсть смородины, то красящуюся фиолетовым иргу, то малину или крыжовник. Пока бидон полностью не наполнится. Теперь можно идти домой. Родители уже встали, завтракают. А тут и я. Отпускник. К завтраку.
Под разговор кружка кофе заканчивается быстро. Им - на работу, а я сначала помою ягоду осторожно, чтобы не раздавить, ссыплю ее снова в бидончик, отломлю треть батона, а потом долго буду стоять у шкафов с книгами, выбирая, что взять.
Вроде, собрался.
В сумке подстилка, полотенце, книжка, бидончик с ягодами, радиоприемник "Геолог-2", купленный давным-давно на стройотрядовские заработки. Черный радиоприемник в мягкой коже, чтобы не разбиться.
А теперь - вперед.
По разгорающемуся жаркому солнечному дню мимо автобусной остановки, мимо проходной, вниз по длинной лестнице, через мост, а теперь - вверх, задыхаясь и прислушиваясь. Порядки каждый раз новые. Охранник может и повыделываться - он в своем праве. Тут запретная зона. Но тут же и чисто поэтому. И вода самая лучшая. И нет никого посторонних!
Сегодня он принципиально смотрит в другую сторону, но я все равно киваю, здороваясь, и выскакиваю на насыпь. раскрывается огромное, сверкающее на солнце водохранилище с далекими парусами яхт - это университетские уже вышли "в море". А сразу за одноколейной железной дорогой крутой спуск, бетонные плиты, уложенные одна к другой, "бетонка".
На бетонке тепло. Сухо. Гладко. Расстилаю подстилку, включаю потихоньку радио, достаю книгу и кидаю в изголовье. А потом скидываю плетенки, рубаху, брюки - и вперед, в прозрачную чистую воду по слегка зеленоватому склону поросшего мелкими водорослями бетона.
Ах-х-х! Со всего маха, всем телом, вниз, в темноту глубины, под шум в ушах! И сразу - наверх, к солнцу, откидывая чуб. Укладываюсь на воду. Лежу на спине, чувствуя, как начинает жечь солнце. Медленно шевелю кистями рук, поддерживая равновесие. Так можно долго лежать, наслаждаясь невесомостью. Но еще есть книга. Переворачиваюсь и плыву к ушедшему куда-то берегу. Еще минут десять, и я уже выбираюсь на сушу, вытрясая воду из ушей и стараясь не наступить в угли вчерашнего или позавчерашнего костра.
Ложусь, открываю книгу, листаю, читая, а левой рукой - в бидончик. Таскаю по одной без выбора ягоды. То сладкое, то кислое.
Солнце высушивает волосы. Становится жарко.
Опять купаться.
Потом можно перекусить булкой и теми же ягодами. И еще поваляться. И опять искупаться.
Уже к вечеру медленно иду домой. Другой охранник провожает взглядом, но молчит, не ругается. А я опять вниз по лестнице, через мост, потом с остановками вверх по лестнице.
Кожу "тянет". Руки и ноги побаливают - наплавался.
Книга прочитана. Ягоды съедены.
Ночью наверняка будет небольшой дождь.
А утром опять пойду на водохранилище, на "бетонку".
Июнь-июль, 1978.