January 16th, 2015

Улыбка2008

Невзирая на пятничный день

И бухгалтерскую суету.
Сидишь так, работаешь, вдруг в почту сыпется пакет. Открываешь, читаешь, не понимая сначала... А там - билеты.
Ну, все. Теперь точно.
1-6 февраля - Благовещенск.
15-20 февраля - Магадан.
И гостиницы заказаны, и суточные рассчитаны, и встречающие оповещены.
Да ну?

Хорошая была неделя, напряженная

Так вот выйдешь с работы, вдохнешь свежего воздуха родной уже Варшавки:
20150112_174850
Кинешь взгляд на часы...
20150112_174834
Ой.
Не-не-не! Врут! Раньше уходил.
Но:
- работа движется и видишь результат.
- народ видит, что движется, и чувствует работу.
- руководство убедилось, что движется, и вошло во вкус.

В общем, вы завтра отсыпайтесь. А я пойду на работу. Зарабатывать отгулы и двигать работу вперед и вверх.
Шляпа и очки

О кризисе, инфляции и повышении цен

Я вчера сказал, что надо купить кое-чего и кое-сколько.
Выходя с работы, проверил карманы на предмет наличности. Две с небольшим тысячи. Подумал: мяса, сыра, пива. Ну, может, сухпая какого-то противного, но иногда в самый вкус.
Купил почти кило грудинки варено-копченой, граммов шестьсот сыра "Гауда", импортного, колбасы говяжей сырокопченой всю палку, банку стеклянную шпрот и такую же стеклянную - кильки в томатном соусе. Расчитывал на тысячу двести примерно, навскидку, по привычке. Получилась тысяча восемьсот. Еще взял пива.
- Вот,- сказал, выкладывая последние купюры.- Чешского барного пару по литру.
- Двести,- сказала она.
- А там написано - 157 за штуку...
- Это написано про 1,7. А ровно литр - ровно сто.
Ну, я подумал. Ну, сказал:
- Ну, а чего... Давайте два по 1,7. Я же вам триста дал? Вот мелочь еще.
А придя домой и уложив продукты в холодильник, первым делом достал из заначки пятитысячную и положил в ближний карман. Мало ли, чего мне вдруг захочется. Я буду готов.
То есть, если не ясно, мне пофиг. Пока - пофиг. Пока и на карточке сумма растет, и на ресторан хватает иногда, и налички на грудинку с пивом.
Живем дальше.
Без кепки 10

Конец времён

Надо было решать. Без потерь, выходило так, не обойтись. Значит, начинается самое главное. Оно же - самое плохое. В том и есть задача настоящего командира, чтобы приказать, кому умирать, а кому остаться в живых. Без командира все понятно: каждый сам за себя и за ближайших друзей. А если и погибнешь, так смерть за други своя, и еще на миру и смерть красна, и еще... В общем, не хочется погибать, конечно. Но если приходится, так хоть рядом со своими. И - побеждая.
Черные угловатые колонны чужих насекомоподобных кораблей медленно вползали в центр экрана.
Это на экране медленно. Чтобы человеческий глаз успел расшифровать графические посылки и нарисовать в мозгу картину, ничем почти не отличающуюся от того, что на самом деле.
Взрослому трудно. У него мозги высушены работой. Ему приходится напрягаться.
А дети - легки на подъем, легки на веру. Скажи им, что инопланетянин где-то здесь - и они ведь найдут тебе инопланетянина! Ну, нашли, да? И что теперь с ним делать?
Штаб ждал.
Виртуальные отражения реальных генералов и офицеров смотрели на карту.
На самом деле эта карта в многомерной проекции крутилась у каждого на его трехмерном головизоре. Но здесь получалось, что будто изба, будто стол, будто бумажная карта, свешивающая длинные края вниз, к утоптанному земляному полу, посыпанному душистой летней соломой.
- Так,- сказал Вовка и обвел взглядом своих героев.- Значит, будет так...
Все замерли.
...
- Вовка! Вовка, что ж ты, в самом деле!
Голосфера мигнула и исчезла в проводах, вырванных из сети.
- Что?- не понял Вовка.
- Что, что... Я же тебя сколько уже ужинать зову! Уже остыло все! А ты все в компьютере сидишь...
- Как, опять?- не понял Вовка.
Не в том деле "опять", что снова ужин. Ужин был каждый день. Организм должен питаться и расти. Но вот так - из вирта в реал - опять, что ли?
- Ну?- ласково улыбалась мать.- Ожил? Пойдем, маленький, поедим. И чайку соорудим с тортиком...
Вовка в тоске поднял глаза к потолку. Там, далеко отсюда, его эскадры готовились к последнему бою. Все решалось сегодня. Или вся планета будет погружена в ужас и порабощение, а зловещие пришельцы примутся вылавливать сотни и тысячи... Или победа на последних силах, на крови победа. Хотя в вакууме кровь не течет. Там вообще ничто не течет.
Вовка глянул в сторону шлема и джойстика.
- Нет-нет, сказала мать, ловко отодвигая его от стола.- Мы идем ужинать.
- Мам, там же галактика в опасности...
- Ага. Голактего опасносте,- хихикнула она и подтолкнула его к кухне.- Иди, иди, спасатель галактик!
Конечно, подумал Вовка, она понимает, что он просто ляпнул, не подумав. Не галактика, конечно. Какая еще галактика? Фантастика, что ли? Тут - реальность! Солнечная система. То есть, не надо врать даже себе. не система - наша Земля. И отсчет времени уже пошел. Еще пять минут, и начнется. Можно будет видеть невооруженным взглядом. Опять же, если будеет, кому видеть. Первый удар у них всегда не по армии - по населению. Чтобы уже бесполезно было воевать. Потому что просто и тупо не за что и не за кого - сожженная планета и сожженные люди...
- Руки мыл?
- Что?
- Заигрался? Руки помой и возвращайся к столу. Я накладываю.
Запахи от стола текли самые соблазнительные. Вовка еще подумал, что это могли быть диверсанты, цель которых отвлечь его от руководства звездной баталией. Но потом сам устыдился: неужели мог подумать, что мать стала диверсанткой?
Откуда-то очень издалека донесся вопрос:
- Владимир Михайлович! Так мы начинаем? Таймер почти уже...
Нет!
Нет, хотел сказать Вовка. Но кто его услышит в условиях детского сада и песочницы?
Расцвели над далеким горизонтом раноцветные шары космических мегатонных взрывов.
Эх, чуть не плакал Вовка, теряем Землю, теряем...
- Пятый флот, левее брать, левее!
- Вот тебе, Вовочка овсяная кашка. Она страшно полезная! Там и микроэлементы всякие... Что за салют, в самом деле! Нашли же время. Детям обедать и спать положено днем. А эти шуметь начинают.
- Мне надо,- рванулся Вовка.
- Сидеть! Есть кашу! Ишь, что удумал - игрушками обед заменять. Сидеть! Ложку бери!
Грохнуло так, что заложило уши. Над Землей - грохнуло. А где-то в черном космосе сгорел беззвучно и беспламенно большой китайский крейсер. Последний крейсер.
Нельзя плакать. Нельзя. Они просто не понимают. Ну, кто бы им сказал, простым таким, что на самом деле происходит?
- Да ты что, Вовка? Плачешь, что ли? Ой, ты, мой маленький! Ой, ты, дитё сопливое... Да ты ешь, ешь! Подрастешь, в школу пойдешь. А там, глядишь, и в космос возьмут.
В космосе умирали последние защитники Земли.
Вовка ел овсяную кашу.
Добрый

Ровно тысяча!

Флагкаунтер сообщил, что сегодня в моем журнале поприсутствовал тысячный уникальный представитель США.
Красивое число - круглое.
Наших то - уже двадцать три с половиной тысячи.
Но и эти подтягиваются.
Очки

Вмазать ли мне, или, скажем, воздержаться?

Одни скажут, что алкоголизм - зло, и предложат воздержаться, ибо воздержание достойно настоящего мужчины.
Другие, глянув на календарь, скажут, чтобы обязательно вмазал.
Третьи заговорят о здоровье и о невосстановимых нервных клетках, обязательно убиваемых этиловым спиртом.
Четвертые вспомнят, что в пьяном виде человек подобен свинье.
Пятые приплетут ученые изыски, что сто грамм - нещитово.
Шестые...
...
А у меня есть еще три яблока.
Есть коньяк и виски.
И завтра - рабочий день.