July 16th, 2018

Шляпа и очки

И напоследок

Тем, кто пишет в блогах: "Лучше бы раздали пенсионерам".
Пенсионер - я. Вы меня спросили?
Прекрасный чемпионат. Отличный финал.
Радуюсь - а это укрепляет здоровье. Горжусь - а это укрепляет здоровье. Надеюсь на наших - а это является стимулом жить долго, чтобы увидеть.
Теперь отдохнем полторы недели.
И попытаемся на фоне этого прошедшего всемирного праздника смотреть чемпионат "унутренний".
Вглядываясь

Ого!

Сижу при включенной настольной лампе. Темно у нас. Темно и сыро. Стучит по карнизу редкий дождь. Изредка вдалеке ворочается гром. Иногда вдруг сверкает. Считаю: раз-и, два-и, три-и... Восемь секунд. Далеко. Не страшно.
Но темно и сыро!
А я собирался погулять в самый центр.
Хотя, гулять можно и под зонтиком. Это даже интересно. Тепло, сыро, темно - и я под зонтиком.
1991

Да хоть и "двойка"

Хоть даже и "единица". Главное - не редкие и вдруг откуда-то берущиеся оценки, а - само чтение.
Вот, например, простой и практически не фентезийный рассказ "Магия". Оценку ему на Самиздате собрали "3,72". Это потому что "десятки" порублены специальным "десяткорубом". А они были, и немало.
Но зато прочитали его там на Самиздате две тысячи раз.
И это хорошо.
Добрый

Фрейдизм, юнгианство и феминизм

Смешать, но не взбалтывать. Добавить немного связывания и "шведской семьи".
Все-таки умеют они снимать про свое прошлое. С любовью снимать про свое прошлое.
Доктор Марстон и его жена, которая так и не получила докторскую степень только из-за того, что "у нее вагина", исследуют студентов и взаимоотношения между полами.
Красавица Оливия влюблена в него и в нее. И так бывает. А ее мать и тетка - главные феминистки США. И это - конец двадцатых годов прошлого века.
Доктора и его жену выгоняют из колледжа - такие отношения не одобряются, не поощряются и прямо запрещены. Денег нет. Оливия беременна. Денег нет. Ссоры есть. Денег нет.
И вот тут доктор Марстон придумывает свою Чудо-женщину. И начинается история знаменитого комикса.
"Доктор Марстон и его чудо-женщины".
Давно не смотрел кино с таким интересом и с таким удовольствием.
Всегда боялся психологов.
Шляпа и очки

Сегодня

Улица Гоголя, площадь Ушакова, улица Шмидта, Новороссийская, адмирала Октябрьского, площадь Восставших, улица Частника, Демидова, Ломоносова, генерала Петрова, Щербака, Партизанская, Одесская, Торговая, Маяковского, Артбухта, набережная Корнилова, Приморский бульвар.
Нормальный стандартный маршрут.
Душно. Только тучи развеяло, так сразу стало душно.
И я вернулся домой.
Очки

Предварительный зеленый свисток в воздух

Ровно через месяц, 16 августа, часов с пяти-шести и до половина одиннадцатого предполагаю пить пиво в душевной компании в городе Москве перед отъездом на Ассамблею.
Склоняюсь мыслью к двум точкам:
- если нас немного, то пусть дорого, но знакомо, привычно, вкусно и есть отдельный кабинет на семь-восемь человек - "Шотландская клетка", что на Сретенке, у метро Сухаревская.
- если десять или около того, то привычно и не слишком дорого - "Пильзнер", что на площади Маяковского у метро того же имени - напротив.
Так что давайте, отмечайтесь заранее. За неделю буду звонить и делать заказ, чтобы уж точно попасть. А то знаю я эту Москву - даже в рабочие дни все битком.

Это будет четверг. Цель будет чуть уыпить, чуть расслабиться, поболтать со мной и отправить меня в Питер.
Без кепки 10

А я футбол смотрю

"Спартак" в интересном составе - "старики" плюс спартаковские "академики" молодые - против словенцев.
Товарищеский матч - в этом году у красно-белых подготовка через товарищеские матчи. Через день, а то и два дня поряд.
Сейчас показывают здесь.
Улыбка2008

А.Бачило

К концу девяностых у писателей все брали с колес, никто ничего нет редактировал, файл сразу в набор. Утвердилось стойкое убеждение, что профессиональный писатель, это тот, кто пишет много и быстро. Все. Других требований нет. Самое страшное, что эти времена воспитали новое поколение читателей, которые считают, что вот это и есть литература. Писательская халява со временем, конечно, кончилась, деньги ушли в более прибыльные отрасли, но родимым пятном эпохи остались книжные серии. Нынче автор (как правило, молодой, на родительском прокорме) за сущие копейки должен гнать не слишком умный (на уровне читателя) текст в рамках требований серии «Все идем мочить зомбаков» или «Секретарша попадает в гарем султана». Если новый автор напишет что-то, не попадающее в «формат» серии, ему не опубликовать свое произведение – оно никому в издательстве не нужно. Получается, что и раньше напечататься было непросто, и сейчас не легче. А вот в промежутке была лафа. Но значение термина «напечататься» изменилось. Если в восьмидесятые годы напечатать свои произведения помимо государственного издательства было преступлением, то сейчас, если напечатаешься в интернете, никто тебе и слова не скажет. Правда, вряд ли и заметит.

Вот тут интервью.