December 13th, 2018

Улыбка2008

Погулял

Я на критику реагирую - как? Я на критику реагирую правильно. Если у меня вчера спросили с укоризной в голосе, чего это я дома сижу, то вот вам - сразу и вышел на улицу.
Правда, помогло еще то, что в нескольких домах у нас тут отключили электричество. Ночью еще, как спать ложились. И утром его еще не было, хоть во всех почти домах вокруг сияли окна. И вода шла, и тепло в батареях... То есть, чисто вот где-то на входе в квартал. Но умываться при фонарике, в туалет с фонариком...
Поэтому оделся и убежал в самый что ни на есть центр, как посветлело на улице.
А там, прогулявшись и дойдя до критиканов, задержался. Потому что вдруг резко потемнело. А потом как посыпало, как посыпало! Не снег - крупный град, как летом. Да много!
А всего через полчаса все это стаяло и ручьями унеслось в море.
Приехав домой, спросил соседей: ну, что, мол, говорят, что обещают. Грустно выслушал, что только после шестнадцати. И только зашел к себе, как свет включился.
Правда, без Интернета.
А теперь, после шестнадцати, то есть, включили и Интернет.
Ну, все. Я доволен.
20181213_105909
Улыбка2008

В связи с тем, что света не было почти весь день

Я совершенно не боялся за свой холодильник и свои продукты. Потому что у меня в холодильнике было почти пусто. Лежал кусок запеченного сала, большая фиолетовая луковица и буханка Бородинского. И пиво. Я как раз и подумал, что можно спокойно ехать гулять, а потом вернуться, и обедать салом, луком, хлебом, пивом.
И так и сделал.
А вот уже завтра-то - опять в магазин. Теперь в холодильнике и сала нет, и лука, и пива.
И на завтра я планирую... Планирую, значит... А вот, к примеру - давно не делал. Итак, завтра у меня будет плов! С большой морковиной, с луком, много мяса, перец, и обязательно чеснок. Итак, плов!
И пива купить, а то ведь кончилось совсем.
Добрый

Роуд-муви и постмодерн

И при этом очень интересно и очень хорошо.
Третья мировая прокатилась по Земле. Нет больше никакой Америки, нет России, практически нет Китая и Кореи. Есть Япония и ее северные территории, в том числе остров Сахалин, на котором организованы страшные каторжные тюрьмы. Туда, на Сахалин. "к корням", так сказать, едет аспирантка прикладной футурологии русская по матери Сирень. У нее предписание, академический паек, два пистолета. К ней отношение местных чиновников, как к инспектору из центра. Она ездит по острову, разговаривает, наблюдает. Практическая футурология - это в первую очередь наблюдение и интерпретация. А сопровождает ее всюду русский парень Артем из Прикованных к багру - "вольняшка", так сказать.
Часть книги написана специально с использованием самых явных канцеляризмов. Это почти отчет, дорожная запись происходящего. Часть - чистая фантастика и постапокалипсис. Кровь и смерти в наличии. Как и спокойное отношение к смерти повседневной, обыденной. Обычаи Сахалина - это что-то особенное.
И все бы хорошо - задание выполнено. Материала на научную работу накоплено. Но тут вдруг случается сильнейшее землетрясение, разрушившее тюрьмы. Кроме того, землетрясение подняло дно пролива Невельского, и остров перестал быть островом. А оттуда, из Китая и Кореи, хлынули зараженные МОБ (мобильным бешенством). Подробно описывается болезнь, все это зомбячество. И специально говорится не раз и не два, что все эти зомби должны погибнуть за десять дней. Так кто и откуда хлынул, и откуда столько живых носителей инфекции? Ну, это так, придирки мои.
Девушка участвует в спасении четырех детей, добирается с приключениями с Артемом до японских войск, где ее оставляют - она японка, а остальных - вон. И Сахалин накрывают тактическими ядерными ударами.
И вот она еще молодая, переболевшая и выздоровевшая, получившая новые глаза, вместо выжженых взрывом, предсказывает будущее, в котором будет ее синеглазый блондинистый внук, который поднимется над планетой и умчится в далекий космос к звездам.
И все будет хорошо. Невзирая ни на что - все будет хорошо.
Эдуард Веркин. Остров Сахалин.
Нет, действительно, интересно же читать! Там и бои с каторжниками и зомби, и умные разговоры с Человеком, и комичные и сатирические моменты. И конечно, поклон до земли Антону Павловичу Чехову.
И это совсем не детская книга, если кто-то привык к тому, что Веркин много написал для подростков и о подростках.