ДИР (dir_for_live) wrote,
ДИР
dir_for_live

Райское местечко


Друг давно звал в гости. Он уехал работать, потому что там было дешевое жилье и совсем дешевые продукты. Вот это было главным. То есть, за ту же самую работу получалось жить лучше и сытнее. А что еще человеку надо, в сущности? Надо, чтобы было, где жить. Надо, чтобы было, что есть. Все остальное – это уже роскошь в некотором смысле. Если ко всему этому еще и, не знаю, … море, да, или там культура какая-то, типа, архитектуры и всяческой древней истории, что ли – вот тогда это уже как дополнительный бонус. Так что друг хвастался хорошей жизнью и этими самыми бонусами. У него там и культура всякая, и море под боком.
Спросишь его: вот почему так? Отчего и продукты дешевле, и культура там всякая, так еще и жилье ведь! Ну, не может же быть такого рая на Земле, и чтобы очереди не выстраивались. Говорят, в Индии есть такое почти место. Только без культуры. Но зато дешево очень, и можно практически не работать, а жить просто на берегу моря. Лежишь так себе с утра до ночи, ноутбук на пузо – шаришься по Интернету. Изредка заметку тиснешь. Или там отредактировать что. Денежка пришла, сообщение пискнуло… А волны Индийского, так его, океана лижут твои пятки.
Дауншифтинг – так это называется. Модное такое слово, современное. Это когда без твердого оклада, без пенсионных отчислений и налогов, без офиса и работы от и до, без никакой должности. Зато - в свое собственное удовольствие. И чтобы не голодать.
А тут друг вдруг сказал, что купил себе дом. Вот прямо там, куда уехал. То есть, это уже никакой тебе не дауншифтинг. Это, получается, гораздо круче. Вот ты, например, можешь себе купить дом или квартиру? Вот просто так пойти и купить, где живешь? Вот… А он, значит, пошел и купил. И денег ему на это хватило, и в гости теперь зовет, чтобы похвастаться. С другой стороны, кто бы не поехал, чтобы хоть посмотреть, как там оно – на самом деле? И потом, раз ему так вдруг повезло… Ну, мы же – друзья? Может, как-то подскажет, чем-то поможет… Может, и мне - туда, к морю?
Когда-то очень давно все наши предки жили в одной стране и говорили почти на одном языке. Но той страны нет. И язык у нас разный, хотя и понятный. Для примера, возьмем английский, как практически язык международный и всеобщий. Даже игры сейчас все пишут на английском языке. И всякие нобелевские лауреаты – пишут по-английски. Так вот английский американский и английский британский – это очень похоже. Но все же разно. И даже в самой Британии где-нибудь в горной Шотландии или в северном Уэльсе – говорят, вроде, на одном языке… А фиг поймешь без переводчика.
Так что когда я вышел на вокзальную площадь, то все понимал, что написано на вывесках и на белых клочках объявлений. А вот когда со мной заговорили – стал тупить. Не сразу въехал, что тут просто слова знакомые, а вся мелодика, интонировка, если по-умному сказать – она разная. Они тут говорят, как песни поют. Красиво получается, но если слов песни не знаешь, то и не подпоешь, не сообразишь сразу.
И вот я стою, туплю, а уже подошли почти вплотную мужики какие-то серьезные и смотрят внимательно. Но тут уже подбежал друг от стоянки. И стало сразу все понятно и ясно. У него еще паспорт специально проверили, полистали туда-сюда, спросили что-то – и отпустили. Сказали, чтобы поосторожнее себя вели. Чтобы не нарывались.
- А что, тут чужих у вас тут не любят, да?- спросил я уже в машине.
- Туристов любят,- закурил друг, выдувая дым в приоткрытое окно.- И работяг уважают. А так-то, конечно, где у нас сейчас любят чужих? Сам подумай. Если он не турист и не строитель или там сантехник какой – вот нафиг он тогда сюда приехал? Что от него хорошего ждать? Выходит, ничего, кроме плохого… Я лично так понимаю. Да ты не бери в голову. Ты здесь у меня в гостях. А вон и море.
Море горело на солнце изумрудными огнями-вспышками, мерно качалось, гнало мелкую волну, разбивающуюся в белую пену о камни. Море было огромное. На самом горизонте, где изумрудный цвет переходил в синеву, а потом в фиолетовое, медленно передвигались огромные белые корабли.
- Корабли…,- пренебрежительно фыркнул друг.- Это сухогрузы! Товар какой-то везут.
Дом был самый настоящий. Он белел сквозь яркую зелень свежепокрашенными стенами. Смотрел вприщур узкими маленькими окнами. Поднимался над садом и высоким крепким забором длинным горбом красной жестяной крыши.
- Ого!- сказал я с восхищением и прищелкнул языком.
- Ха!- только и сказал друг.
Двор был выложен камнем. Посередине – круглое жерло глубокого колодца. Электромотор на крепком столбе, врытом в землю.
- Вода в доме есть. Но когда вдруг нет – так из колодца качаем. И если сад полить – тоже оттуда. Чтобы не по счетчику.
Еще в доме был газ и электричество. Три комнаты и горячая мансарда под раскаленной крышей. Все удобства сразу налево от входа и еще большая кухня, где можно было… Да все, что хочешь, можно было. Тут хоть и шашлыки жарь – вон какая вытяжка!
Мы сидели на просторной. заплетенной виноградом и продуваемой легким ветерком, веранде за большим столом. И было на том столе все, чего душа может пожелать в жаркий летний вечер. Даже говорить ни о чем не хотелось. Хотелось молча завидовать и считать дни: сколько там еще осталось до конца отпуска? Сколько дней такого удовольствия?
Как только солнце коснулось зубчатой каймы недалеких гор, друг стал собирать со стола и переносить посиделки на кухне.
- Погоди,- просил я.- Тут же звезды должны быть. Ветер с моря. Черная ночь… Дай насладиться природой и общением!
Общением, сказал он, насладимся на кухне. А природа будет тут. Никуда она не денется. Вот вставай с утра и беги вниз по тропинке. Там, внизу, есть спуск к морю. Вот тебе и природа. Потом – снова в гору. Знаешь, как тут вес и здоровье нормализуются? Именно так! Тут поймешь Антон Палыча…
Эх.
А ночью, продолжал он, пока мы уже в четыре руки переносили все в дом и устраивали стол на кухне, положено сидеть дома, пить вкусное вино, разговаривать о жизни и работе. И – никакой политики, что ты! Это там, у нас, мы по кухням сплошь о политике трындим. А тут мы кто? А? Ну, кто мы? Понаприехавшие и понаостававшиеся. А потому – о политике нам тут говорить не к лицу. Не наша она тут, политика эта. Не вправе мы. Давай, лучше о бабах!
Во внезапно рухнувшей темноте за окном заколебались красные огни. Вдруг погас свет.
- Это ничего. Тут бывает,- успокоил друг, зажигая и ставя на стол старую керосиновую лампу.
Теплый живой свет делал красное вино черным, белый сыр – желтым, а лицо друга страшным, подергивающимся, как в фильмах ужасов.
В ворота заколотили кулаками и ногами.
- Помогите!- кричали за забором.
- Сиди,- сказал друг.
Голос был напряженным, но он не вскочил, не кинулся никуда, не стал открывать дверь или окно.
- Сиди! Это не наше дело. Я же говорил тебе: кто мы, как не наприехавшие? Вот и не лезь.
- Помогите!
Голос был женский. И мне всегда казалось, что мой друг – он как настоящий рыцарь. Он не даст обидеть невиновного, а женщину всегда защитит. Но он только встал и аккуратно закрыл разболтанную форточку. Красные огни за окном стали ближе. Пламя факелов колебалось ветром с моря. Огромные звезды смотрели сверху на райский поселок.
- Ночью мы не открываем. Нам нельзя. Мы не здешние, мы не понимаем. Понял, да?
По вечерам не местные сидят по домам, закрыв двери и окна. Старинные деревянные резные ставни на окнах. Длинные болты. Вот если быть местным гражданином, то другое, конечно. Можешь, хоть в ночь-заполночь.
- Стреляют?- удивился я.
- Ну, стреляют, да. Бывает. По ночам бывает. Но нас это не касается. Мы все равно не понимаем. И нечего лезть туда, чего не понимаем.
Теперь стучали уже в дверь. Железным стучали.
- Сиди.
Друг отошел в прихожую. Не открывая, о чем-то поговорил со стоящими на высоком крыльце. Вернулся. Разлил вино по бокалам.
- Я когда въезжал в этот дом, мусор всякий мешками выкидывал. Это уже дожди прошли – хорошо. А то такая плешь черная во дворе была от костра. Таскал мешками всякую мелочь и жег. Таскал и жег. Оставил только то, что пригодится. Вот, бокалы хорошие. И мебель крепкая. Обои свежие. Повезло с домом. Там, у нас, мог бы я купить такой дом? Сам подумай.
Я подумал.
Конечно, не смог. А тут – вон, какой домище. Просто крепость.
Утром голова совсем не болела. Потому что правильное вино пили, и потому что легли нормально, а не под самое утро, как бывает после долгих посиделок. Сбежал по тропинке, побултыхался в море. Поднялся обратно, тяжело дыша и хватаясь за крепкую лозу. Отдышался, стоя у ворот и смотря на узкую старинную улочку с высокими заборами.
- О!- сказали сзади.- Гость!
Веселые прокопченные солнцем и ветром местные мужики. С рыбалки идут. Предлагают свежую ставридку. Предлагают принести вино за какие-то смешные деньги. А, какие там деньги, просто за знакомство! Посидим, поговорим с новым человеком. Новостей узнаем, сами чего-нибудь расскажем.
- А, что, гость дорогой, хорошо у нас?
- Очень хорошо!
- Так оставайся. Хочешь, насовсем оставайся. Работу найдешь. Дом тут купишь. У нас тут дешевое жилье. Со всей обстановкой и с условиями всеми. Вон, хоть сейчас пойдем и покажем. Ну?
Солнце вставало все выше.
Прохладное вино. Зеленая тень. Ветерок. Жужжание пчел.
Друг подмигивает – соглашайся, соглашайся. Тут – райское местечко. Соседом будешь.
Не об этом ли мечталось?
Tags: 2014, Графомания, Рассказ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments