ДИР (dir_for_live) wrote,
ДИР
dir_for_live

Смерть людоедам!

Летнее утро прекрасно. Даже если понимаешь, что придется вставать. Даже когда солнце уже светит в глаза. Все равно – прекрасно. Птички разные пересвистываются. Шелестит листва. Парни переговариваются шепотом – уважают. Они уже давно на ногах, давно заняты делом. Вот слышен глухой удар – что-то кинули на землю. Теперь – долгий скрип гвоздей. Долгий, потому что никто не хочет меня будить. Стараются все делать медленно и тихо. А получается все равно громко и пронзительно. Но я не вскакиваю, не начинаю кричать. Я лежу и улыбаюсь. Лето. Сухо. Тепло. Хорошо. Ага, скрежет ножа по жести. Если сначала дерево, а потом жесть – это патроны. Хорошо. Значит, привезли нам патроны. Даже очень хорошо. Парни вполголоса переругиваются, устанавливая очередь. Слышен металлический шорох сыплющихся в каски и в котелки патронов. Самые умные растягивают полотенце и набирают в него. Тогда шума почти нет. А мне все равно слышно. Никто не ушел обиженным – всем хватило. И сразу стало тихо, только щелчки иногда знакомые слышны – снаряжают магазины. Сопят, стараются.

- Ну, что, молодежь!- говорю, не открывая глаз.- Повоюем?
- Повоюем, дядь Федя!
С патронами-то – это совсем другое дело. Если хотя бы по цинку на ствол, так и продержимся лишний час. Конечно, если не полезет бронь. Против брони у нас – раз, два… Нет, должны были еще привезти. Открываю глаза и внимательно осматриваю позицию. Вот мои гаврики сидят – полное отделение. По второму магазину уже снаряжают. Хорошо. Вон лесок вдали. Вон небо синее-синее. Днем оно будет светло-голубым, белесым, выжженным. Будет жарко. Но раздеваться нельзя. Моментально сгоришь – какой из тебя, краснокожего и с температурой, будет боец? Никакой. Потому – все по форме.
Кряхтя, поднимаюсь во весь рост. Я выше любого из них. Это же остатки, последыши. За ними, пожалуй, уже никого. Только если девок массово в армию… И что это будет за армия? Нет, я не этот, как его… Не женофоб никакой. Просто нельзя им в армию. Это уже просто ни в какие ворота тогда. Это черт знает что тогда, а не армия. Вот пацаны – это нормально. Им уже лет по двенадцать, не меньше. Современные малопульки им как раз – не отбивает плечо, не сносит отдачей.
- Дядь Федь,- хрипит прокуренный насквозь Мишка.- А расскажи нам про историю.
- Ага,- громко и откровенно шмыгает кто-то и вытирает нос рукавом.- Историю давай. Как оно было.
Как оно было, как оно было…
Всяко было.
Для начала надо разобраться с терминологией. Есть люди. Все люди – братья. И сестры, конечно, если люди – женщины. В общем, братья и сестры. А есть те, кого людьми назвать трудно. Вот, например, возьмем волка. Страшное животное, потому что стая, потому что хищник. Но что интересно: волк не ест волка. И лев не жрет льва. И кошка не ловит кошку, чтобы убить и съесть. Это такой закон природы. Даже если ты самый отъявленный хищник, ты своих не ешь. Потому что они – такие же, как ты. Это же одна семья, понимаешь? Своих жрут только трупоеды. Им наплевать, кто свой, кто не свой. Им главное, чтобы полежавшее было, чтобы пованивало. Ага, как из той рощицы. А чего бы оттуда не вонять? Не прикопано, так и воняет. А копать могилы для этих…
Но – ладно.
Это тема другой политбеседы. А пацанам надо про историю. История же была такая – поссорились мы с соседями. Вообще-то они первые начали. А потом еще заявили, что первые начали мы. И пошло-поехало. Ну, и как назвать тех, кто убивает своих же? А? Правильно – людоеды. Не в том смысле, что они натурально людей едят. А в том, что они людей убивают. А они, те, что врагами стали, назвали людоедами нас. Так вот и жили долго, ругаясь друг на друга и пакости строя разные. Потому что было так: они, скажем, подло нападут и убьют нашего. Людоеды, натурально. Тогда наши подготовятся и сделают рейд мести. И все честь по чести: убиваете наши – получите в ответ. А ответ наш, как сами знаете, тяжел и кровав. Так они тогда тоже стали кричать, что это мы – людоеды. А сами они, мол, только мстят – и больше ничего. Долго так длилось. Мстили мы, мстили они. Но – специально отмечу – людей никто не жрал. У нас тут климат хороший, почва богатая, голода настоящего никогда не было. Да и урон большой понесли наши народы, вот и не голодали. Всем хватало. Но людоедами обзывались. Прижилось словечко. И у них, и у нас.
В общем, ясно всем – силы почти равны, никто и никого не победит. Хоть они и людоеды, конечно, но просто нет у нас сил. Тогда же ваш возраст еще непризывной был. Старших еще брали. Но тут вдруг постучали к нам тихо через заднюю дверь, через двух посредников, через знакомых наших знакомых издалека – из-за бугра. Что стучались? А помощь предложили. Мы, мол, вам поможем, а вы людоедов этих вконец и изведете.
Что говоришь? Вот-вот. И все так решили. Враг нашего врага – наш друг. А уж если кто-то выступает против людоедов, тот непременно только другом и может быть. И наше руководство, мир его праху, приняло решение, а все это решение поддержали: убить всех людоедов, то есть. А земли их поделить. Нам – за то, что убили, а тем, новым друзьям – за то, что друзья, что попогли с людоедами справиться.
Вот с тех пор и воюем…
Нет, людоедов-то всей силой нашей, да новых друзей прибавив, мы свалили. Потом долго еще поля и леса чистили, вылавливали тех, кто спрятался или убежал, и люто казнили. Потому что с людоедами иначе нельзя. Ни мириться с ними нельзя, ни даже разговаривать. Они же не люди! Людоеды! Кто еще своих убивает?
И все бы ладно, да только граница у нас стала как раз с теми, с новыми друзьями. Они тогда крепко помогли. Без них, пожалуй, мы бы этих людоедов-то не победили. Так бы и тянулось все из года в год, из века в век. А они помогли, получили свои земли, расселились там, зажили…
И тут смотрим мы – а они же людоеды! То есть, самые натуральные! Это мы одних побили, так другие пришли. И ладно еще, что они нам помогли против старых-то людоедов. А если бы с ними стакнулись? Вот бы жуть была…
Как мы увидели их людоедскую сущность, так война и началась. Только они совсем почти свежие были, а мы уже устали. И дедов уже выбило, и отцов почти всех. Вот, вас позвали. Потому что отступать нам уже некуда. Позади – наши бабы, а ваши девчонки. А впереди – смотрите сами – настоящие людоеды. Чисто логически даже если подойти: людей убивают? Убивают. И кто они после этого?
Вот и стоит перед нами задача, пацанва: не только выстоять в страшной битве, но и победить этих кровавых нелюдей, этих злобных людоедов. Победить и уничтожить, чтобы больше никогда не появилась эта зараза.
И победим. Непременно.
Это вы зря не верите. Да, молодежь в армию призываем. Тотально, так сказать, всех подряд. Но есть точная информация, что к старшим нашим, которые сейчас у нас руководят, приходили послы из-за дальнего бугра. И они говорили, что всем надоела эта война, и они готовы помочь. Навалиться со всех сторон – и не станет больше людоедов. И тогда уж – заживем.
Немного осталось продержаться. Вот и патронов подвезли – помнят о нас, знают, поддерживают. Если сегодня-завтра нас не собьют с позиций, так тут и ударят наши друзья людоедам в тыл. И не станет их больше, кровавых злобных нелюдей.
Вот тогда и заживем. Вольно, свободно, радостно, в окружении друзей и братьев. Ну, и сестер, конечно. Это – как положено.
- Все снарядились? Тогда – к бою!
Эх, хороши мальчишки. Слушают-то как! Как слушают! И в бою ничего не боятся. Нет, с такими мы просто не можем проиграть. Да и потом – кто, если не мы? Кто еще встанет против этих людоедов?
Tags: Графомания, Рассказ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments