ДИР (dir_for_live) wrote,
ДИР
dir_for_live

И пусть никто не уйдет обиженным

- Как известно, Парижская Академия приняла в свое время решение не рассматривать проекты вечных двигателей. На это и ссылались в дальнейшем практически все – нет никакого вечного двигателя. И занимались вечными двигателями только отдельные полуграмотные самоучки, которые просто не знали, что вечный двигатель построить невозможно.
Профессор Букин как будто вещал с кафедры в своем университете. Он снимал и снова цеплял на нос очки в тонкой золотой оправе, взмахивал правой рукой, подчеркивая сказанное, задирал голову кверху, будто спрашивая у кого-то там, наверху, совета, или будто хвастаясь чем-то.

- Кстати, коллега, это интересный момент. Насчет неграмотных, насчет самоучек. Вот только не верьте тому, кто скажет, что открытия совершаются профанами. Нет, нет и нет. Вот, я, например. Я – профессор. Но я заинтересовался вопросами фундаментального характера, а от них перешел к утилитарным проблемам. Итак, что мы знаем об энергии?
- Что она никуда не исчезает и не появляется вдруг и ниоткуда,- мрачно произнес его собеседник, старый товарищ по работе и спорам.
- Вот! Вот же! Как же я тебя уважаю за это твое свойство. Ты просто тыкаешь пальцем, еще не зная даже темы обсуждения, и попадаешь именно туда и так, как именно и надо! Закон сохранения энергии! Все – отсюда!
Иван вздохнул и тоже стал смотреть вверх. Но теперь это выглядело, как будто он спрашивал того, наверху: за что мне все это? А профессор продолжал:
- Мы жжем уголь, и энергия солнца, накопившаяся в нем, становится теплом. Теперь мы греем воду, и энергия пара начинает двигать колеса – началось движение. Сначала медленное, с трудом, преодолевая трение и инерцию, потом все быстрее. Но что будет, ели не жечь уголь?
- Ничего не будет,- сказал Иван.
- Вот именно. Ничего не будет. Потому что этот двигатель работает на горячем паре, получаемом с помощью горения угля. Нет угля – ет огня. Нет огня – не греется вода. И так далее, и тому подобное. Но!
Профессор погрозил кому-то наверху высоко поднятым указательным пальцем.
- Но! Давай разберемся, что и как происходит. Ведь энергия никуда не исчезает, так?
- Ну, так…
- Но тогда почему не продолжается движение, если мы уже раз разогнали поезд? Вот подожгли пять килограммов угля. Нет, пяти будет мало. Пусть будет десять. Зажгли, прикрыли топку, дождались, пока вода закипит и поднимется давление в котле… Двинулся поезд. Кончился уголь. Что?
- Остановится.
- Почему? Почему остановится?
- Потому что закон сохранения энергии. Эта колымага будет двигаться только тогда, когда она получает новую и новую энергию, которая не появляется
- А почему не появляется? То есть, не появляется -= ладно. Почему исчезает, раз ничто и никуда?
Иван скучно начал, как по учебнику:
- Энергия переходит из одного вида в другой с потерями. Из потенциальной – в кинетическую, из тепла – в механическое усилие, из того – снова в тепло, при преодолении силы трения, например… И везде – потери.
- Какие потери? Ничто же не исчезает?
- А оно и не исчезает. Остается в пространстве. Повышает мировую энтропию. А общее количество энергии всегда остается одно.
- Вот и опять ты сказал, что надо. Все же, Ваня, ты у меня самый первый и лучший помощник. Что там эти аспиранты и доценты с кандидатами! Они бы тут мне лекции читали…
- А так вы мне читаете,- угрюмо бурчал Иван.
- Надо же на ком-то обкатывать.
Профессор помолчал с полминуты, раздумывая, что еще не сказано, позагибал пальцы, считая повороты в разговоре. Вроде, все, что надо.
- В общем, Ваня, энергия – есть. Просто надо уметь ее взять и потом снова положить. Значит, во-первых, должно быть устройство, которое эту энергию будет воспринимать и переводить в механику или там в электричество или напрямик в свет и тепло. Во-вторых, не должно быть потерь и постоянного, грубо говоря, «угасания топки». Или, если уж не обойтись без этого – трение, сопротивление разное, температура воздуха и ветер и все такое – то чтобы была постоянная подпитка. Все равно же энергии – полным-полно. И то, что мы ее используем, не уменьшает ее количества.
- Теория,- хмыкнул Иван, переводя взгляд с потолка на профессора.
- Да, теория. Но от теории начинается практика. Должны ли мы проверять, есть ли в пространстве энергия?
Иван хмыкнул снова.
- Вот именно, правильно говоришь – не должны. Это сделали до нас поколения ученых во всем мире. Остается – что? Уловить энергию, сконденсировать ее и применить. И представь себе тогда, Ваня, какая у нас жизнь начнется! Поезда на магнитной подушке, автомобили автоматические, что рулить не надо, космические ракеты, путешествие к созвездиям – и все это, обрати внимание, совершенно бесплатно, то есть даром. На основе той вот распыленной в пространстве энергии, которая никуда и никогда не исчезает. Заводы работают сами. Станки – сами. Огромные экскаваторы сами добывают руду. Руда автоматически доставляется на металлургические комбинаты и переплавляется в нужные вещи. И на селе, на селе, Ваня! Трактора пашут сами. Вечное солнце над посевами, три урожая в год, пять урожаев в год – и нет больше голодных в мире. Каждому, Ваня, по потребности! Сколько надо… Да что там – сколько хочешь! На всех хватит! Ибо энергия есть, и она никогда никуда не пропадает!
Иван хмыкнул особенно выразительно.
- Слова, слова, слова? Эх, Ваня, да вот же, вот мой прибор. И это только начало новой эпохи. Золотой век, о котором столько говорили…
Профессор замер, прижал руку к шее и медленно завалился на спину. Голова ударилась деревянно. Выпученные глаза пытались что-то увидеть.
- Эх, Петрович, ну, что ты полез в эксперименты? Писал бы статьи, защищал диссертации… Нобелевку получал бы. Зачем ты к практике перешел? Это же подумать только…
Иван говорил зло, все громче и громче, одновременно совершая целый ряд действий. Он поднял трубку телефона и набрал номер, и тут же положил трубку, не дожидаясь отзыва. Из сейфа вынимал лабораторные журналы и записи профессора. Осторожно брал в руки такой маленький и аккуратный прибор, который только что показывал ему ученый.
- Всем, понимаешь,– и все. И бесплатно, то есть совершенно даром. И – сколько хочешь. И чтобы никто не ушел обиженным. Как додумался до такого? На вид – умный человек… Это же смерть человечеству. Это что получается: мы, значит, все это построим, а потом потомки наши будут сидеть, и даже жевать за них будет машина? И что им делать, потомкам? К чему стремиться? Что развивать и зачем, если все есть? Вон, как обезьяны – не становятся они умнее и развитее, потому что все у них есть и всего хватает. А может, эти обезьяны как раз потомки вот такого же профессора? Ну, ничего, ничего. Не зря у нас в каждом коллективе, в каждой лаборатории есть свои люди. Не допустим гибели человечества! Ишь, придумал чего…
В дверь уверенно побарабанили кулаком.
- Ну, вот и наши подъехали.
В утренних газетах сообщалось, что в результате преступно-халатного отношения к своим обязанностям профессора Василия Петровича Букина произошел взрыв и пожар в лаборатории, повлекший за собой гибель профессора и всех его трудов. Уголовное дело в связи с гибелью виновного не возбуждалось. И далее был призыв ко всем соблюдать пожарную безопасность, сообщать о пожаре по телефону «01» и экономить горячую воду и электричество.
Tags: Графомания, Рассказ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments