ДИР (dir_for_live) wrote,
ДИР
dir_for_live

Телефон

Опять остановка. Что-то сегодня слишком много незапланированных остановок. Вроде, совсем недавно была стоянка.
- Проверка,- сказал, не оборачиваясь, водитель автобуса.
Нехорошо сказал. Тускло.

Проверки – дело привычное в наше время. Достал паспорт, приготовил сумку. Вот я, вот паспорт, вот мои вещи – смотри, пожалуйста, дорогой проверяющий, право на то имеющий.
Только в этот раз все было хуже. Шли сразу вдвоем по проходу, смотрели в паспорта, смотрели в лицо… Некоторым кивали – на выход. По большей части – молодежь. Так что я сидел спокойно. Но что-то в моем спокойствии, похоже, не понравилось первому. Он напрягся, тут же из-за спины выдвинулся автоматный ствол – второй взял меня на мушку.
- На выход,- сказал первый, даже не смотря в паспорт.
- Ребята, я же старый уже, что вы, в самом деле,- начал я, но тут лязгнуло железным, построжел взгляд из-под маски.
- Сопротивление?
Господи ты мой, какое сопротивление! Я же на пенсию готовлюсь – чего мне тут воевать и с кем, самое главное? На выход, так на выход.
- Сумку возьмите.
Взял и сумку.
Молодежь чистили по-настоящему. Их выстроили, как на плацу, ноги врозь, руки за голову. Перед ними стоял пулеметчик из наших с РПК на широком ремне, а в сумках копались руками в белых резиновых перчатках какие-то скользкие на вид штатские типы. Приехали. Контрразведка, похоже. Эти везде дотягиваются.
Пристроился с краю. Встал, как все, не ожидая окрика. Стою – ноги врозь, руки за голову.
Вот и до меня дошел штатский. Открыл сумку, пошевелил в ней пальцами, выудил телефон. Пощелкал, проверяя последние звонки, полистал контакты. Пусть смотрит – такая у него работа. Я-то спокоен. У меня все в порядке. Я нигде, и я никак. И возраст мой, кстати…
- Так,- вдруг сказал он энергично.- Так!
А чего там – так? Я же не вижу, чего он там и как?
- В сторону,- махнул рукой штатский, и меня тут же подтолкнули сзади.
Они и там стояли, сзади, присматривая, чтобы кто-нибудь что-нибудь не совершил. Вот только – что мы могли совершить? Ну, что?
В светлой почти пустой комнате посадили на табуретку. Сзади встал крупный вроде как мужик в серой броне, положил руку на плечо. Тяжелая рука, как свинцовая. А я еще так прикидываю себе: если перехватить, дернуть, подсесть, перекинуть его спиной на угол стола, а потом табуреткой вон того, мерзкого, что за столом… Тьфу ты! О чем думаю? Кино это, что ли? Тут все серьезно.
- Так…
Он, похоже, других слов и не знает?
- Это ваш телефон?
- Ну, мой, если из моей сумки.
- Так и запишем, телефон свой опознали. Прошу в этом расписаться.
Вот же новости. Это прямо настоящий допрос какой-то получается.
- А в чем дело?- спрашиваю.- Меня в чем-то обвиняют? Или случилось что?
- Дело в вашем телефоне. Так что расписывайтесь, и будем дальше говорить.
Расписался. А что там – мой телефон. На нем и пальцы мои, и всякие генетические материалы какие-нибудь. В общем, захотят – найдут хозяина. Даже если и отпираться от всего. И вообще я многого не понимаю в наше время. Вот они всех нас победили, так? Мы теперь – как все. И все равно какие-то проверки на дорогах, зачем-то сумки трясут, телефон вот к чему-то…
- Вот это – кто?
Вопрос интересный. А кто это, действительно? На экране – полутемный зал, лампочки, спущенные чуть не до столов, выгнутые мягкие стулья, все места заняты. Какие-то люди смотрят внимательно за край кадра. В центре – седой мужик в профиль. Не знаю я его – это точно. А штатский смотрит внимательно мне в глаза и еще раз спрашивает, постукивая ногтем как раз по этой центральной фигуре:
- Кто это? Прошу объяснить.
А я и не знаю, как объяснять. Смотрю – и не узнаю. Что это? Когда это? И кто это посередине? Может, в ресторане каком-то щелкнул случайно? Может, не я щелкнул? Может, кто из девчонок, балуясь? Но когда?
- Не знаю этого человека,- отвечаю.
- Так и запишем. Отказываетесь, значит. А место узнаете?
- Нет,- честно говорю.- И место это не узнаю. Вроде, ресторан какой-то, только я давно допьяна не напивался. Но все равно не узнаю.
- Всех отправляйте,- говорит штатский мне за спину.- А с вами мы будем выяснять подробности.
Сзади хлопнула дверь, сквозь окно послышались невнятные команды, шум, потом гуднул автобус. И все.
Нет, было бы это раньше, когда еще эти не прилетели – тогда можно было и скандал закатить. Потребовать документы. Спросить – на каком, собственно, праве. Жалобу написать. Даже в суд подать и потребовать компенсацию.
Но это все раньше. Теперь и документы у них не спросишь, и не поскандалишь. У этих порядки строгие. Есть те, кто право имеет – вот и спрашивают. А раз тебя спрашивают, значит – ты никаких прав не имеешь. И если рыпнешься…
- Ну, так вспомнили, кто это у вас на фотографии? Где снимали? Когда?
И голову так – на плечо. Как птица какая-то хищная. Не по-человечески как-то. До жути ненормально.
А мне и сказать нечего. Как в тягучем хмельном сне, когда стоишь в голый незнакомом месте, все на тебя пальцем показывают, а ты с места тронуться не можешь. И страшно до жути, и противно.
- Вы уж скажите сразу, что я нарушил, а?- попытался хоть что-то выдавить из себя.- Если виноват, признаю свою ошибку. Больше – никогда. Мне вообще скоро на пенсию. Дожить бы…
Последние слова очень жалостливо вышли.
А он голову – на другое плечо.
И молчит.
Страшно молчит. Страшно до жути. И противно.
Tags: Графомания
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments