ДИР (dir_for_live) wrote,
ДИР
dir_for_live

Жилец

Артур бежал по парковым дорожкам, как бегал каждое утро, даже по выходным дням. Вечером будет тренировка. Там сэнсэй заставит долго и монотонно выполнять одно упражнение. Раз за разом, очищая ум, не думая ни о чем, просто механически – раз, два, три. И опять – шаг, и раз-два-три. И еще раз. И медленно. И еще медленнее. И потом быстро. Он говорил, что любое движение есть элемент системы. И когда все элементы сложатся, просуммируются, тело само будет реагировать, и руки с ногами сами выполнять сложные ката. А по утрам – обязательная зарядка. Этого тоже требовал тренер. Он еще специально говорил, что нужны не гантели и гири, не штанга и даже не подтягивания сто раз. Нужны растяжки и долгий бег по пересеченной местности. Чтобы легкие продышались, чтобы суставы и мышцы были готовы к работе, чтобы мозги прочистились на природе.

Артур бежал по знакомому маршруту. Тут выходило ровно четыре километра. Два раза вниз и два раза вверх. И еще между деревьями. Воздух был прохладен и влажен. На бегу изо рта вырывались небольшие клубы пара. То есть, не больше десяти градусов тепла. Оставалось еще с полкилометра, как сбоку, из-за кустов, раздалось:
- Помогите! Спасите! Убивают!
В нормальном состоянии Артур бы просто ускорил шаг и – домой. Но тут, в таком… э-э-э… медитативном, что ли… В общем, тело реагировало само. Он красиво прыгнул вперед правой ногой прямо через кусты. Попал в кого-то, кажется в голову. Правая рука сама собой плавно и быстро пошла вот так, вперед и вверх, левая поддержала снизу. Раздалось «ой» и еще «мужик, ты чо, в натуре?». Теперь уже левая рука пошла вверх, а правая – на поддержку. Одновременно тело разворачивалось, перенося вес на выставленную вперед ногу.
И вдруг все кончилось. Треск веток и шорох опавшей осенней листвы показывали еще, как кто-то очень быстро убегал с небольшой полянки. А возле дерева присел, держась за живот, какой-то полноватый неизвестный гражданин.
- Кто кричал? – спросил его Артур.
- Я! Я кричал! Потому что мне угрожали! Но вы спасли меня – это же героизм! Вы спасли мою жизнь! Теперь моя жизнь принадлежит вам!
Он еще что-то говорил, вставая на ноги и отряхиваясь. Но Артур уже увидел, что ничего у него не повреждено, не сломано, кровь не идет ниоткуда. В общем, все в порядке. Надо восстановить свое настроение, что было до того, и заканчивать свой утренний бег.
Прыгать обратно сквозь кусты он не стал, а выбрался, аккуратно раздвигая ветки. Попрыгал на месте, прислушиваясь к самому себе. Вроде, ничего не повредил. А то мог и ноги потянуть, и пальцы сбить. Нет, все в порядке.
Он побежал дальше, постепенно наращивая скорость и стараясь ни о чем не думать, как учил тренер. На шум и крики сзади внимания не обращал. Впереди уже было виден подъезд его дома. Добежать, подняться к себе, принять душ, выпить кофе…
Когда Артур снова спустился вниз – пора было на работу – на скамеечке, где по вечерам сидели местные старушки-пенсионерки, скучал тот мужичок из парка. Грязноватая рубашка под мятым пиджаком, измазанные в траве брюки, какие-то сандалеты непонятного окраса под кожу, шляпа с изломанными полями…
- Хозяин! – вскочил он на скрип двери. – Что делать теперь будем?
- Не понял, - не понял Артур.
- Ты спас меня, и теперь моя жизнь – твоя жизнь. Ты теперь мой хозяин на веки вечные. И ничего тут не поделать. Так чем займемся, хозяин?
Шизик какой-то. Артур обошел его по дуге, чтобы не схватил за рукав, и прибавил ходу, торопясь к автобусной остановке. Сзади шумно отдувался тот сумасшедший.
Но Артур не зря занимался каждый день. Он легко оторвался на повороте, запрыгнул в вовремя подошедший автобус и выбросил из головы странную встречу. Все. Теперь надо думать о работе.
Конец квартала и начало нового – сумасшедшие деньки в конторе. Бухгалтерия взвинченная, финансисты – как волки, руководство собачится по любому поводу. А Артур отвечает за все. То есть, совсем за все, потому что на нем все компьютеры, и все принтеры, и все сети, и вообще.
А когда уже возвращался домой, был остановлен местными активистками-общественницами.
- Ну что же вы, Артур Геннадьевич… Как так можно поступать?
Голова болела после работы. Страшно хотелось закрыться, налить себе пива, включить какую-нибудь тупую передачу, вроде футбола, и не думать ни о чем.
- Что опять?
- Ну, как же. Вы вот Виктор Васильевича на пороге оставили. Хорошо еще – тепло пока. А если бы зима? И даже не покормили человека. Как-то это не по-нашему, не по-человечески будет…
А на скамейке в окружении пенсионерок сидел все тот же мятый и грязный мужик.
- Мы в ответе за тех, кого приручили! – это уже кто-то из пенсионерок, бывших школьных учительниц.
- Добрее надо быть, молодой человек…
- Думать надо не только о себе!
В общем, как-то так получилось, что на кухне они сидели уже вдвоем – Артур и этот Виктор Васильевич. Уже без шляпы. Он ее пристроил на полочку над зеркалом в прихожей. И сандалии свои снял. Извинялся за грязь. Радовался, что есть стиральная машина. Уже успел спросить насчет второго полотенца, проверить комнату, поинтересоваться, а где он будет спать…
«Шиза косила наши ряды», - подумал Артур, деля большую яичницу ровно пополам.
Виктор Васильевич внимательно следил за ножом, сравнивая обе половинки.
На другой день он уже заглядывал в глаза, встречая Артура с работы. Спрашивал, не купил ли тот чего вкусненького – все равно же мимо магазина шел. Жаловался, что скучно, что очень проголодался, что весь день ждал. Спрашивал, нет ли планов на завтра. Потом, плотно поужинав опять яичницей с колбасой, протерев кусочком хлеба сковороду, намекал, что каждый день одно и то же – это страшно вредно для здоровья. Надо бы сварить чего-нибудь или пожарить. Вот даже и рыбки можно мелкой нажарить так, чтобы до прозрачности, до хруста. Или вот есть такая вещь – бифштекс называется. И конечно, нельзя вот так просто уходить на работу, не оставив ничего тому, кто остался дома.
А Артур вспомнил вдруг что сегодня не бегал. Потому что – ну как вставать очень рано и не разбудить этого соседа? А разбудишь, так будешь потом все утро и весь вечер выслушивать… Кстати, хорошо, что у него нет телефона. А то и на работе достал бы. Вон, пусть лучше на компьютере играет.
В первый же выходной вдруг обнаружил себя в большом торговом центре, где покупал новую шляпу и новую рубашку своему человеку. Своему! Так и думал ведь, присматриваясь к ценникам и представляя, как будет выглядеть на этом Викторе Васильевиче та или иная покупка.
Вдруг не осталось времени на секцию, на друзей, на подруг – ни на что. На работе думал, как там Виктор Васильевич, чем занимается, что еще от него ждать. А тот не забывал при каждой встрече напомнить, что его жизнь теперь полностью принадлежит Артуру. Значит, он и отвечать за такую жизнь должен. Бабки на скамейке кивали довольно, расспрашивали подробно – что ест, как себя чувствует, хорошо ли спит Виктор Васильевич. Намекали, что одной кормежкой не обойтись. Надо и культурно развиваться. В театры там разные, на выставки, в крайнем случае – в кино.
Кстати, пробовали вы выгнать из квартиры человека, который с вами пожил уже месяц или даже больше? С которым вместе ужинаешь. Который сидит за столом, пока ты моешь посуду? Который, по сути, охраняет квартиру в отсутствии хозяина? Совершенно невозможно.
И что отвечать парням, которые звонят и говорят, что тренер спрашивал об Артуре. Интересовался здоровьем. Говорил, что, если приболел, так на тренировку сразу не ходить, а перед первой чтобы недельку хотя бы погонял себя, восстанавливая выносливость и силу.
Артур поставил будильник на пять часов утра.
А когда в рассветном сумраке жилец стал что-то такое выговаривать, что надо отвечать за свои поступки, что нехорошо это – издеваться над людьми, что хоть и принадлежит жизнь Виктора Васильевича ему, но все же не крепостное право какое-то, потише надо себя вести. И вот тут Артур сорвался. Он забыл все тренировки, все медитации и все, чему учил сэнсэй. Он вытряхнул жильца из постели, заставил одеться и погнал впереди себя, радуясь, что в такое раннее время старушек на лавочке еще нет.
Виктор Васильевич, окончательно проснувшись и уже запыхавшись от бега по пустым дорожкам парка, резко остановился и начал было что-то визгливо выговаривать. Но Артур резко толкнул его в сторону, прижал к дереву:
- Что-что? Что ты сказать хотел, нахлебник ублюдочный? Да я тебе…
- Помогите! Спасите! Убивают! – заверещал Виктор Васильевич.
Кто-то уже с шумом ломился сквозь кусты. Артур еще отвесил подзатыльник и прыгнул обратно на дорожку, начиная отсчет ритма и краем уха слыша сзади:
- Вы мой спаситель! Теперь моя жизнь – ваша жизнь!
Ускорился, догоняя собственный график. И подумал почему-то, что если бы это была девушка, то ведь и не выгнал бы. Просто не сумел.
Tags: Графомания, Приколы
Subscribe

  • Прогноз погоды говорит: все. Осень

    Во сне понял, что главное в одно недописанном рассказе, как его раскрыть и закрыть. И написал еще один, новый совсем. В нем неизвестный мне пока…

  • Говорят, выборы начались?

    По поводу прямых тайных всеобщих демократических выборов вот что я скажу (рассказ из давних): ДЕМОКРАТИЯ - ЭТО КОГДА БОЛЬШИНСТВО! - А ну,…

  • История десятилетней давности

    Просто наблюдаю вокруг все время то же самое: Жил был офис. И был в офисе системный администратор. Он был очень хороший системный администратор.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments

  • Прогноз погоды говорит: все. Осень

    Во сне понял, что главное в одно недописанном рассказе, как его раскрыть и закрыть. И написал еще один, новый совсем. В нем неизвестный мне пока…

  • Говорят, выборы начались?

    По поводу прямых тайных всеобщих демократических выборов вот что я скажу (рассказ из давних): ДЕМОКРАТИЯ - ЭТО КОГДА БОЛЬШИНСТВО! - А ну,…

  • История десятилетней давности

    Просто наблюдаю вокруг все время то же самое: Жил был офис. И был в офисе системный администратор. Он был очень хороший системный администратор.…