ДИР (dir_for_live) wrote,
ДИР
dir_for_live

Про русский национализм


Хорошо сидели. Компания подобралась правильная, когда всем есть, о чем сказать и что послушать. И говорилось, и пилось под это, естественно и натурально. И вот тут Джон и сказал, спьяну, что ли – и все испортил:
- А я, - сказал он задумчиво. – Русский.
Все так сразу и притопили. Тишина вдруг такая наступила нехорошая. А потом я ему говорю:
- Не смешно.
А он же пьяный – сразу видно! Вот и не вкурит никак, что тему поднял не ту. Пьяные – это уж такие люди, что с ними ни делай… Ну, кроме холодного душа, наверное. А где нам тут найти холодный душ?
Вот он сидит, тупит над своим стаканом, смотрит грустно в самый темный угол и повторяет:
- Нет, пацаны. Я – русский. И ничего вы со мной не поделаете.
Ну, во-первых, он так оскорбил всех девушек. Всех обеих, которые были с нами. Мол, будто и нет их. Или тоже их – пацанами. В общем, так можно и по морде схлопотать. А во-вторых, как я уже сказал – не смешно. Совсем не смешно. Это ведь реагировать надо. А как? Бить его бутылкой по голове и выволакивать наружу под снег с дождем? Так ведь еще не ясно, хватит ли удара по голове. А вдруг он и правда – русский? У них ведь головы крепкие. Ну, так все говорят. То есть, не говорят, а просто знают: у русских головы крепкие. Говорить о таком, да еще в людном месте… Ну, не культурно это. Не правильно.
И вот пауза длится, длится… Народ переглядывается, но осторожно так. Так-то глаза у всех вниз, в бокалы, в стаканы, в блюда. Неудобный момент получился. Позорный даже в чем-то.
Тут Фредди, не глядя на Джона, а как будто продолжая разговор, но громко и отчетливо – для всех и каждого говорит:
- А моего прапрадеда, между прочим, русские убили.
Тут Джон как-то ожил сразу, порозовел даже, а то совсем был, как замороженный. И закричал на весь зал:
- Эй, Фриц, а что твой прапра- или сколько там «пра» делал у нас под Москвой? Я бы сам такого – нафиг. Ишь, приперлись к нам в гости со всей своей техникой…
Фредди придержали за рукав, когда он вставать начал. Мол, рано еще, не надо, все обойдется.
Могло бы и обойтись, но народ стал заводиться.
- А про моего предка что скажешь? – это Пол, он тоже крепко выпил, вот слова и не держатся.
- А твоего лягушатника разве не у нас под Москвой уконтрапупило? – удивляется Джон.
И вот это «уконтрапупило» показывает, как уровень его агрессии и уровень алкоголя в крови, так и всю его русскость и ненашесть. Тут уже общий ор начался.
А он, главное, каждому находит, что ответить. Каждому! Да по больному, по памяти его, по крови… Обидно, и пальцы сами в кулаки сжимаются.
Вот я кулаки эти выложил на стол, смотрю на них внимательно – ну, не могу я на этого дурака смотреть, в глаза его пьяные – и спрашиваю тихо. Тихо, потому что я с ним за одним столом сидел. Мы же с ним, типа, дружили. Во всяком случае, до этого вечера. Вот я и говорю:
- Джонни, малыш, а ведь ты не толерантен. Нет, нисколько.
И так как-то получилось, что сказал я это в паузе, когда все замолчали. Поэтому, хоть и не кричал я, но все услышали. Джон так даже побледнел и тоже кулаки на стол выложил. А кулаки у него – ого-го. С детскую головку. Даже на вид тяжелые и твердые. И быть бы тут битве и крови, но подошел бармен. Он сам швед, Иохансон. Как по имени – никто и не знает, наверное. А по фамилии – легко. Она у него на бедже написана. Здоровый и угрюмый мужик. Выше любого на пол головы. А руки такие, что три кружки по литру – спокойно. Даже не шелохнется ничего.
Вот он подошел, посмотрел внимательно на мои кулаки, на его кулаки. А потом выставил табличку на стол. Наверное, только написал жирным ярким маркером:
«Кроме русских».
И пальцем Джону показывает: мол, встал и вышел.
Джон сразу про толерантность стал напоминать. А бармен подкованный оказался:
- Ты – гей? – спрашивает. – Может, трансвестит? Тоже нет? Негр? Мексикано? Китаец? Араб? Нет? Так чего зря губами плямкаешь? Русских толерантность не касается.
Джон посмотрел вокруг – столики еще были. Но Иохансон покачал головой и стал на каждый столик таблички ставить: «Кроме русских». Да и не к кому было садиться – все смотрели так… Ну, будто тоже пальцем показывают на выход.
Вот так и закончился наш вечер. Потому что все настроение было испорчено. И всех тянуло то ли на политику, то ли подраться, прямо, как русским, когда напьются.
А ведь так хорошо сидели! И во всем, обратите внимание, виноват этот проклятый русский национализм. А если бы не он, так и ничего бы не было.
Tags: Графомания, Приколы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments