ДИР (dir_for_live) wrote,
ДИР
dir_for_live

Нет, я так просто не могу!

Начитавшись "Города Брежнева", говорю чистую правду.

Мы в мои 13-15 лет жили хорошо. Было это в 1968-1970 годах, город Пермь, Гайва, в которой жили работающие на ГЭС, на Камкабеле, на Изоляторном и прочих ТЭЦ, ЖБИ, Гидростальконструкция и так далее. Ну, или обслуживающие тех, кто там жили.
Сначала о продуктах. Я каждый выходной день утром шел с бидончиком в магазин и занимал очередь за молоком. Очередь была всегда. Но момента, чтобы молока не хватило кому-то я не помню. Потом приезжала машина, мужики сгружали несколько бидонов, продавщица ловко открывала, размешивала сливки и наливала черпаком ровно три литра. Литр стоил 28 копейки. Три - 84. Сдача была - пятнарик и копейка. И так было всегда, пока я там жил. Зимой молоко, пока его привезут, замерзало, и его сначала кололи, перемешивали, и наливали каждому молочно-ледяную смесь. Точно так же, врозлив продавали сметану.
Дома молоко переливали в две кастрюли и кипятили. Каша на молоке, какао, просто стакан молока - это было у нас всегда.
В том же магазине продавали масло. В витрине стояли три куба: соленое, несоленое и шоколадное. В отдельной посудине ярко желтело топленое. Мы обычно покупали соленое - оно было дешевле. Редко - топленое, как самое дешевое. Шоколадное покупалось "по случаю". Премия, праздник и все такое прочее. Белый хлеб с шоколадным маслом - лучше любого мороженого!
Мясо и птица. С мясом было так: нам хватало. Уже после срочной службы, приехав в Пермь, услышал разговор двух старушек в автобусе, которые ругались, что не стало никакого мяса - одна свинина. До этого покупали говядину. Курица тоже бывала, тогда ее красиво расчленяли, и как в сказке- кому чего. Ножки доставались нам с братом. А шею любил обсасывать и разделывать отец.
Рядом был овощной. Картофель, капуста, морковь и свекла - покупались свободно и без очередей. Вот с фруктами у нас было сложнее. Тех апельсинов, что по два рубля килограмм, привозили очень редко, и очередь-не очередь, просто кто успел. Поэтому один апельсин и пара мандаринок в детском новогоднем подарке - вот это и было праздником. А если апельсины удавалось купить, то выдавался нам с братом один на двоих на день. Резался пополам, и можно было долго выдавливать сок, шумно всасывая его, пока чуть не досуха - а там уже выедаешь отжимки. Мечтой детства было купить сколько хочу мандаринов и апельсинов, и есть просто так, сколько влезет, разбрасывая по комнате шкурки - для запаха. Мечту выполнил в общежитии через шесть лет.
За хлебом надо было ходить в новые дома на Дубровском. Дубровские с нашими, из первых домов, не дружились но хлеб - это хлеб. И проблем с покупкой никаких не было. Посылали меня, а потом мог уже и брат бегать. Брали серый по 18 копеек, черный по 16 или вдруг привозили "солдатский" белый - по 20. Еще иногда к простокваше и молоку бралась плетеная и густо посыпанная маком хала.
Летом привозили мороженое, стояла тетка с ящиком у магазина. Мороженое тоже было, как праздник, потому что не каждый день и не каждую неделю. Обычное, в вафельных стаканчиках.
Длинных очередей за продуктами не помню. Таких, что ждешь, ждешь, а там еще и крик, и не более двух кило, и только с нагрузкой. А очереди были, и я в них стоял, и мы отмечались там, писали номера - за книгами. Вот за книгами стояли. И толпа там бурлила и шумела. У нас накопилось два больших шкафа и несколько полок. И подписными, и россыпью. В книжный забегали и просто так, посмотреть, не появилось ли еще чего.
Первая стиральная машина была "Урал" с валиками для отжима. Порошков и прочих средств еще не было, мать просто строгала хозяйственное мыло в воду, и машинка гнала пену. Покупали просто: пришел отец с работы, взл меня и санки, побежали через частный сектор в хозмаг и взяли такую машинку. Без очередей и толп. Просто в зале. Погрузили ее на санки. Он тащил, а я подпирал сзади, чтобы не свалилось.
Точно так же просто в магазине был куплен первый у нас телевизор "Старт-3". Черно-белый, конечно. Мы пришли в магазин, заплатили и получили коробку. Без толпы и толкания. И прогрыватель "Ригонду" на тонких ножках и с большой шкалой, на которой было написано "Нью-Йорк, Лондон, Тегеран... Кстати, в "Универмаге" - так было на вывеске - никогда не было толчеи. Налево - всякая бытовая техника, рыбацкие снасти, компасы, секундомеры и школьные принадлежности. Направо - одежда, обувь и ткани. Мой костюм, в котором ходил в школу, был куплен именно там.
А! Еще там были спортивные игры! Теннис, биты для городков, и конечно шашки и шахматы. У нас дома было три или четыре полных набора шахмат. В шахматы играли друг с другом, в шахматы играли с гостями, пока женщины на кухне что-то быстро готовили или украшали блюда, прежде чем вынести и установить на стол. За шахматами и за столом говорили о работе, об отдыхе и поездках на лодках по Каме, о футболе и почти никогда - о политике.
Выписывали мы тогда "Правду", "Комсомольскую правду", "Звезду", "Пионерскую правду", "Советский спорт" и толстенькое еженедельное приложение "Футбол-Хоккей". Из журналов - "Работницу", "Науку и жизнь", иногда "Сельскую молодежь", потому что с ней шел альманах "Подвиг". Вроде, что-то еще было, но сразу ине вспомню.
Гайва делилась на зоны по плану застройки. И по идее первая зона и четвертая, например, как будто бы не сильно дружили. Но и не дрались. Потому что школы были общие. Три школы, в которые ходили все вместе. А потом я мог бегать к одноклассникам в гости аж за парк. Там были кварталы, вставшие на месте бараков. И жили там не наши, "гэсовцы", а "кабельщики" или с Изоляторного. Но ничего такого по территориальному признаку не было.
Еще про эмоции и слезы. Лет в десять, начитавшись Фенимора Купера, я решил, что мужик плакать не может. Он должен терпеть. Вон, последний делавар все вытерпел! И больше я не плакал ни при ком. Даже когда сломал ногу и еще полдня ковылял на ней, а она пухла и пухла.
Пионерский лагерь я любил. Это был свой, "гэсовский", профсоюзный. Простейшие домики барачного типа, две палаты на мальчишек и девчонок в каждом, комнатка вожатых при входе. Туалет - на улице. Умывальник - там же. Теплая вода раз в неделю - в бане. Это не юг, это Урал. Никакого купания в реках и озерах. Иногда просто холодно. Но там не было родителей, было полно пацанов и девчонок, был костер. Были классные вожатые и всякие мероприятия.
Зимой все ходили на лыжах. То есть, поголовно все. И если в воскресенье утром выехать на лыжню, то далеко в лесу на горке можно было встретить почти всех своих знакомых.
Осень - грибы. Иногда - ягоды. На просеках хорошо росла малина.
Лето - заливы с теплой водой, горячий песок и слова отца: "Утонешь - домой не приходи!". Главное было - вернуться вовремя. Или уже выйти на пляж всей семьей и на весь день.
После восьмого класса меня устроили учеником реечника в бригаду, делающую геодезическую съемку всей Гайвы - шла газификация. На зарплату я купил первый магнитофон. Приставку "Ноту-М". Сам пошел в магазин, ткнул пальцем и получил на руки.
В 13 лет я еще ходил в пионерском галстуке, как все. А в 14, как и Артур в книге, написал заявление в комсомол. Принимали, правда, не втроем. Принимало бюро райкома комсомола, а это выборный орган - там сидело человек восемь, и все смотрели на тебя, пока рассказываешь про ордена или отвечаешь на вопрос из устава.
Ну, потом так и пошло: костюм, светлая рубашка, комсомольский значок. А в старших классах даже еще и галстук - сначала на резинке.
Школа. Школу я не очень любил. Я бы с удовольствием ее прогуливал, но было нельзя. Да и класс у нас был хороший. Класс-группа - такой эксперимент. Группа из детского сада сделалась классом, в который добавили других. Так и шли, зная друг друга буквально "с горшка".
Милиция. В милиции я был один раз - за паспортом в 16 лет. До этого не видел их и не слышал. И кто у нас участковый - не знал. Жили легко и просто, все вместе. Мыли подъезды, тут же играли мы, на чистом бетоне. Под ковриками держали запасные ключи. У некоторых и обувь стояла снаружи, под дверью. И никаких стальных дверей и домофонов!
Зимой было морозно и снежно. Летом обычно - жарко и солнечно. Скуки не было - всегда было, чем заняться. Если уж ни на улицу, никуда - есть книги. Столько книг, что прочитать их тогда казалось невозможным. Кстати, поэтому я в библиотеку был записан, и лет в десять-двенадцать еще ходил в нее. А потом - все. Свои книги были интереснее.
Ну, вот так - навскидку, второпях, прочитав книгу.
Не каждая ведь книга вызывает желание что-то вспомнить!
Tags: 2017, Вспоминалки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 38 comments