Модест Иванович Рощин, коренастый, с широкими плечами шестидесятидевятилетний мужчина приятной наружности с благообразной сединой на густой шевелюре, статный, роста под сто восемьдесят, немного сутулый от возраста, на вид отменного здоровья лежал в декабре 1999 года на тахте в своей двухкомнатной квартире в новом доме на берегу Карповки, что на Аптекарском острове в Санкт-Петербурге, и предавался воспоминаниям. Это самое начало - первая фраза. Она же - единственная, прочитанная мной в книге.