ДИР (dir_for_live) wrote,
ДИР
dir_for_live

Categories:

Как и обещал, расказ на тысячу слов

Самое скучное занятие праздничным вечером — это возвращаться домой после хорошей дружеской попойки. Когда посидишь с друзьями несколько часов, перекрикиваясь через стол, когда выговоришься за долгое время, когда выслушаешь одного, расскажешь другому, когда все заказывают и заказывают, и никто не начинает вдруг, как в давние времена, менжеваться и говорить, что он, типа, не пьет, в завязке, язвенник, или просто денег нет… И вот все вместе, все — вместе! А потом надо расплатиться, кидая купюры в общую кучу, пересчитывая раз за разом, чтобы было все по-честному, по-товарищески, посетить места общего пользования, и долго расставаться на улице у дверей ресторана. Потому что всем — в разные концы. Потому что взрослые, и у каждого своя жизнь, свой дом, своя даже вот семья.

Стёпа давно заметил, что те, которые семейные — они сразу другими становятся. Перед началом пьянки обязательно домой должны позвонить. И в ходе нее не раз. И в конце — мол, уже расходимся, скоро буду дома.
Да какая пьянка? Это только слово такое. На самом деле — общение. Редкое и душевное общение. А напитки всякие — это просто для расслабления и «с устатку», как говорил обычно дед, выпивая на кухне за ужином свою обязательную и ежедневную «сотку».
Деда давно не было. И семьи у Стёпы не было. Возможно, еще из-за имени. Вот угораздило же родителей! Назвали, так назвали. Вроде, ничего нецензурного или дурно звучащего. А все равно: как скажешь кому — Стёпа, мол… Ну и вот.
Вот он и шел медленно, потому что спешить было некуда. Время было еще детское. В голове чуть-чуть плавало, снаружи чуть-чуть покачивало — но исключительно чуть-чуть. Чисто для настроения и «с устатку». Хорошо посидели. Хо-ро-шо. Но мало.
А кто может помешать благородному дону продолжить хорошо начатый вечер?
Впереди горел сквозь туман зеленый трилистник и красиво переливалась вывеска - «Шамрок». То есть, самое правильное место, если добавить или усугубить.
Вообще-то Стёпа уважал скотчи, но и айриши одобрял. А еще там должно быть такое черное и вкусное с запахом хлеба и плотное пеной… Такое вот — Гиннесс!
Ноги не пронесли мимо двери, оформленной в виде старинной телефонной будки. Надо было войти в будку, закрыть за собой дверь, а потом нажать кнопку. В общем, как в игре или в шпионском фильме. Те, кто не местные, часто зависали в непонятках — как войти? Со стороны было весело смотреть: туда пройдут вдоль фасада, за угол заглянут. Обратно — о снова за угол. Самые пытливые пытались обойти здание вокруг — вдруг вход сзади? Ну, как может быть ирландский паб со входом с заднего крыльца? Как? Некоторые заходили в будку и осторожно поднимали трубку телефона. В трубке звучала короткая мелодия, а потом механический голос предлагал закрыть дверь и нажать кнопку. Закрыть дверь — это главное! Это как тамбур такой получался, и в помещение не втекала с улицы прохлада и сырость.
Стёпа был местный — давно уже местный. Три года в общежитии. Нет, вот что-что, а общагу ругать он не будет. Гостинка, все дела. Три комнаты, в каждой по одному. Санузел, кухонька. Нормально, если умеешь ладить с соседями, не быкуешь, свои права знаешь, но и за других не отрабатываешь. И все же — общага… Да. Кстати, может, потому он домой и не спешил? Ну, придет на час или два… Да хоть утром даже! Взрослые люди. И соседи хорошие. Если что, так и поделятся: пива там бутылку по утреннему времени или вот еще побриться надо срочно, а пена кончилась — так всегда поделятся. Нормальные мужики. И он тоже нормальный.
Дверь будки сзади — щелк! Кнопка — пиу-пиу! Зал полутемный — это правильно. Зачем нам яркий свет? Яркий свет — он на работе. А тут люди отдыхают. И — никаких запахов еды! Это не ресторан, а паб. А в пабе еда — Гиннесс. Вот его и будем, значит. Под размышления всякие.
Столики были заняты — понятное дело. Вечер, праздник. Все заранее заказывают. А он тут… Но за стойкой место было. Смешное место. Рядом неуклюже сидел на высоком барном стуле самый настоящий Дед Мороз в красном бархатном балахоне с мешком на полу. Дед Мороз регулярно приподнимал рукой свою искусственную бороду с усами и мелким аккуратным глотком отпивал виски. То есть, не спешил никуда. Это в кино — забегают в бар, несутся к стойке, требуют виски и сразу залпом выпивают. Кто понимает, те даже не смеются над этим. Ну, алкоголик какой-то. Спешит куда-то. А виски — это тебе не хлоп-хлоп-хлоп и падать. Виски надо пить медленно. Вдыхать аромат. Ощущать вкус и послевкусие. Смотреть напросвет. Покачивать в стакане. Оглядываться, рассматривая посетителей. Наблюдать за четкой работой седоватого бармена…
- Гиннесс, - сказал Стёпа. - И… И вот этого.
Ну, не спец он в этих одеколонно ароматных айришах. Будет пить, что Дед Мороз себе взял.
Кстати, сколько еще будет пить? Глянул на старые часы, что остались от деда. Стальные, тяжелые — за то он их и любил. Редкая вещь, годная. Ну, времени у него еще — ого-го, сколько!
Дед Мороз посмотрел на бокал Гиннесса, на стакан с виски. На часы глянул остро и совсем не пьяно. Приподнял бороду, будто чтобы выпить, но не отпил, а четко сказал, прикрываясь рукой — так, что только Стёпе и слышно было:
- Через восемь минут выйдешь. Обойдешь паб. Сзади в переулке будет ждать машина.
Стёпа понюхал, что налили ему, приподнял стакан, покачал, отпил два глотка — хорошо. И так же, не поворачивая голову, как в кино, почти не открывая рта, спросил:
- Цель?
- Альфа Центавра, брат, - сказал Дед Мороз, поставил недопитый стакан и ушел, прихватив свой мешок.
А Стёпа ровно через восемь минут вышел — интересно же, обошел паб, молча сел на заднее сидение автомобиля, стоявшего в темном переулке. Рванули с места так, что прижало к спинке. Крутили по городу, отрываясь от возможной слежки и погони. Потом выскочили на трассу и еще добавили. Хороший движок.
Потом был космолет, стоящий на какой-то поляне в тайге, скафандр, подстраивающийся по размеры пользователя, долгое обучение в полете всему нужному в будущем, Альфа Центавра…
То есть, на самом деле все было совсем не так.
Освободился столик в углу, и Стёпа перешел туда, показав бармену, чтобы тот не потерял клиента. Еще бокал, еще порция виски. Наступало такое, когда понимаешь, что выпил крепко, но в самое свое удовольствие. Это когда у некоторых вдруг губы немели. А у Стёпы — затылок. Бритый затылок щупаешь, мнешь кожу, а она как в заморозке. Значит, правильная доза.
Совсем-то опьянеть он не боялся. Каспарамид всегда был с собой, как и положено при его работе. И норму свою знал.
Альфа Центавра? А что он там не видел? Такая же работа, такое же общежитие. Только соседи будут другие, и надо будет снова знакомиться и вживаться. А еще в профкоме говорили, что через год, как построят новый корпус, будет жилье для одиночек — там такие однушки простенькие, но уже без соседей. И что он потерял на той Альфе Центавре? Снова стаж нарабатывать? А тут до первого пилота ему оставалась еще пара лет, не больше.
В дверях мелькнул красный балахон. Дед Мороз посмотрел в сторону барной стойки и снова выскочил на улицу.
- С наступившим! - отсалютовал вдогонку бокалом Стёпа.
Скоро надо будет выпить таблетку.
Tags: 2020, Графомания, Рассказ
Subscribe

  • Красивая дата!

    Этого самого числа 100 лет назад в Советской России был отменен декрет о национализации мелких предприятий. Так на практике началось осуществление…

  • Посмотрев новости, запишу для памяти

    Нюрнбергский Трибунал объявил СС преступной организацией в целом, с четкой формулировкой: "преступной, согласно определению Устава, является…

  • Виват!

    Ни дня без праздника! 19 апреля (8 апреля по старому стилю) 1783 года императрица Екатерина II подписала высочайший манифест «О принятии Крымского…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments