Под утро уже, перед будильником, приснилось странное. Я вел псевдонаучные споры с четырьмя учеными. Именно четыре их было, и по слухам оттуда, из сна, всего четыре, разбирающихся в тематике. В общем, одна из них изучала методологию изучения кризиса 1936-38 гг. И вышел у нее четырехтомник - большие книжки в темно-синей обложке. Золотом по синему так и написано: "Методология изучения кризиса 1936-38 гг.". А остальные трое как бы были критиками этой методологиию Причем, двое - критиками комплиментарными, а один - прямо вот черный-черный критик. И вот все вертелось вокруг этих четырех томов и статей этой троицы по поводу их. А авторша (авторка, авторесса, ичторичка, исторесса, профессорша) гневно раздувала ноздри и смотрела на них сверху вниз, и говорила презрительно, что они же совершенно не разбираются в методологии! Когда же я попытался объяснить, что изучать надо историю, а не методологию изучения истории, меня заклевали со всех сторон, и я стоял и смотрел на них, как на больных людей. Хотя, может, они и были больными.