Десять лет назад
ЖЖ напомнил, что ровно десять лет назад этого числа я прилетел на Сахалин.
ПАДАЮ СПАТЬ
Ибо никакущий.
В самолете мне досталось место у прохода, что нормально - легче выходить. Слева сидела девочка пяти лет по имени Геля, она же Ангелина, с белыми волосами и невинными голубыми глазами. Далее за ней сидела девочка лет двух по имени Лиза, она же Лизанька и Лизавета. Последней в ряду сидела крупная крепко морщинистая и местами с отвисшая кожей бабушка. Они ехали с отдыха на Сахалин. Бабушка имела хриплый голос пожилого боцмана. Каждое ее слово было слышно всем. Вот девочку Гелю, которая никак не могла успокоиться все восемь часов полета, слышно почти не было. Тихо пищала, как мышь. А бабушку - слышно.
- Что сказала? Я тебе что сказала? Вынь наушники! Поняла, да? Сейчас ты у мен получишь! - орала бабушка.
- Мужчина, отодвиньте кресло, тут дети! - это впереди сидящим.
- Чего орешь, чего орешь? Вава? Сейчас как дам - будет вава по-настоящему, - это младшей.
Самая маленькая скулила и выла вполголоса. Бабушка громко объясняла ей все. И то, что отдаст дяде, и то, что сама сейчас уйдет, а ее бросит, и то, что если не замолчит, так просто по морде получит... Потом, когда от ее крика ребенок не засыпает, а начинает ныть громче, бабушка поливает Гелю - это же она своим неугомонством таким разбудила Лизаньку!
Восемь часов летит самолет. Восемь часов слушал бабушку. В конце выяснилось, несмотря на тычки и угрозы, что дети ее чуть ли не обожают и никак не хотят отпускать обратно.
- Бабушка-а-а...
- Блядь, твою мать, господи, как же вы меня задолбали своей "бабушкой"! Ну, что еще?
- Бабушка-а-а, я писить хочу.
- Надо спать, а не ссать!
ПАДАЮ СПАТЬ
Ибо никакущий.
В самолете мне досталось место у прохода, что нормально - легче выходить. Слева сидела девочка пяти лет по имени Геля, она же Ангелина, с белыми волосами и невинными голубыми глазами. Далее за ней сидела девочка лет двух по имени Лиза, она же Лизанька и Лизавета. Последней в ряду сидела крупная крепко морщинистая и местами с отвисшая кожей бабушка. Они ехали с отдыха на Сахалин. Бабушка имела хриплый голос пожилого боцмана. Каждое ее слово было слышно всем. Вот девочку Гелю, которая никак не могла успокоиться все восемь часов полета, слышно почти не было. Тихо пищала, как мышь. А бабушку - слышно.
- Что сказала? Я тебе что сказала? Вынь наушники! Поняла, да? Сейчас ты у мен получишь! - орала бабушка.
- Мужчина, отодвиньте кресло, тут дети! - это впереди сидящим.
- Чего орешь, чего орешь? Вава? Сейчас как дам - будет вава по-настоящему, - это младшей.
Самая маленькая скулила и выла вполголоса. Бабушка громко объясняла ей все. И то, что отдаст дяде, и то, что сама сейчас уйдет, а ее бросит, и то, что если не замолчит, так просто по морде получит... Потом, когда от ее крика ребенок не засыпает, а начинает ныть громче, бабушка поливает Гелю - это же она своим неугомонством таким разбудила Лизаньку!
Восемь часов летит самолет. Восемь часов слушал бабушку. В конце выяснилось, несмотря на тычки и угрозы, что дети ее чуть ли не обожают и никак не хотят отпускать обратно.
- Бабушка-а-а...
- Блядь, твою мать, господи, как же вы меня задолбали своей "бабушкой"! Ну, что еще?
- Бабушка-а-а, я писить хочу.
- Надо спать, а не ссать!