Десять лет назад

Напомню-ка я a_pereswet, как оно было десять лет назад этого самого числа, и кто виноват, и что делать...

По мотивам рождественского вечера

- Чего надо? - высунулась красная харя из приоткрытой двери, откуда пахнуло теплом и едой.
- Дык, это..., - Дир даже развел руками от растерянности. - Ну, как его...
- Заказывали?
Заказывать было непременно надо заранее, потому что в рождественский день ввечеру в хорошем кабаке (а "Гады-фрицы" считался хорошим кабаком, хоть и не из самых богатых) свободных мест просто не бывало.
- А! Да! Пересвет заказывал!
Харя подобрела, высунулась еще дальше, осмотрев богатыря с ног до головы.
- Коня на конюшню сведи. Палицу там оставь. Да и доспехи можешь снять. У нас тут тихо. Порядок блюдем.
Когда его наконец пропустили внутрь, Дир был удивлен пустыми лавками.
- А чо, не ходят к вам, чо ли? - некультурно показал он пальцем.
- Вам вниз, - строго сказала полная бородатая гномиха при входе. - Светка! Све-етка! Проводи богатыря - четыре-один!
Четыре-один был столом на восемь персон возле очага, в котором на железном ломе поджаривался целый поросенок. Пуда на два.
"Восемь мест", - пересчитал Дир. - "Не маловато ли будет, если все придут?"
Они собирались устроить грандиозную попойку с битьем посуды и поеданием стаканов на спор. Новый год начался. Ничего плохого еще не было, и не предчувствовалось ничего плохого впереди - самое время потешить себя разносолами.
- Ты, это, - поймал он за подол пробегающую Светку. - Ты мне пока пива принеси. Да похрумкать чего.
Кувшин пива и большое блюдо с обрезками копчений и солений тут же появилось на столе.
Первая кружка ушла влёт. Как и не было ее. Дир посмотрел в кувшин и посчитал мысленно: на три кружки сосуд. Не больше. Налил вторую, одновременно двузубой вилкой накалывая себе намазанных горчицей копчений. Полчаса пролетели незаметно.
- Еще будете заказывать?
Ему было тепло и сытно. Но друзей не было. И подруг не было. На дворе свистела вьюга. От входа прискакал посыльный гоблин, протянул клочок бумаги.
Дир похлопал по карманам:
- Очки забыл. Прочти, если не трудно, - сунул записку Светке.
Та поморщилась на почерк и на слова отдельные, но прочитала, запинаясь, что Пересвет пьется насмерть с европейским рыцарем, и пока тот не ляжет - не придет. Ну, правильно же - нельзя сдаваться.
- Передай Пересвету, я пью за него! И... Неси еще пива, что ли...
Еще через час медленно поджаривающийся поросенок был готов, и его взвалили на стол, где сидел Дир.
- Вот, заказано.
- У-у-у..., - осмотрел он поле битвы и вытащил кинжал. - Ну, неси тогда еще пива.
Он уже понял, что сегодня ему отдуваться за всех. Поэтому ел все, что подавали, пил все, что наливали. Не капризничал и не буянил. Работал. Челюсти хрустели хрящами. Глотка булькала. Живот колыхался.
- Ну, - осмотрелся он, сожалеючи. - Пойду я, пожалуй...
- А разве ваши товарищи сегодня не придут?
- А если придут, скажите, что я уже был.
- Так поймут, наверное...
Конь и доспехи остались в конюшне. В одной рубахе через сугробы и вьюгу Дир бродил до глубокой ночи, пока не нащупал знакомую тропку и не попал в свой дом. Не топлено? Плевать! Он рухнул на топчан и уснул богатырским сном, всхрапывая так, что в далеком кабаке эхом отдавалось ржание.
Утром Пересвет сказал, что перепил европейца. Как есть перепил. Тот упал первым. Пересвет - вторым.
- А чего ж остальные не пришли? - хмуро растирал опухшее лицо Дир.
- Заблудились, поди? - чесал затылок Пересвет.